После Огня - Олли Вингет

– Живой… – выдохнула Юли, подаваясь к нему через сидящую между ними Алису. – Живой!

Она протянула к Лину тонкую ручку.

– Живой, – кивнул Крылатый в ответ, крепко сжимая ее руку в своей.

На мгновение они замерли так, не отрывая друг от друга сияющих глаз. Никогда еще в Городе жизнь не одерживала победу над лихорадкой, кашлем и смертью. Никогда еще смерть не уходила ни с чем.

Они не успели смутиться своей порывистой нежности, когда Фета уже схватила Юли за плечо.

– Дура, девка! – запричитала она, прижимая ее голову к своей груди. – Дура я старая! Дура!

Она тихо завывала, уткнувшись лицом в кудрявые волосы воспитанницы. Алиса смотрела на них, слегка улыбаясь.

Только сейчас Лин как следует ее разглядел. Осунувшаяся, вся в пыли, Крылатая сидела на кровати, опершись спиной на стену. Пальцами одной руки она потирала висок, словно ее одолевала выматывающая головная боль, а вторая расслабленно лежала на покрывале совсем рядом с рукой Лина.

Удивляясь самому себе, он затаил дыхание, когда осторожно дотронулся до ее руки. Алиса вздрогнула, удивленно переводя взгляд с плачущей старухи на него, словно бы ей требовалось время, чтобы вспомнить, кто этот парень, который сидит рядом с ней. Но спустя томительное мгновение она все-таки улыбнулась ему, устало, но искренне, и нежно погладила большим пальцем его запястье.

Фета наконец разомкнула объятия, выпуская обессиленную Юли.

– Буря продлится до утра, – сказала она Алисе. – Завтра расскажешь мне… – Она запнулась. – Что решишь, то и расскажешь. А там подумаем, как дальше.

Лин не понял ни слова из того, что проговорила старуха, но Крылатая коротко кивнула в ответ.

– А сейчас я девочку уведу, – прибавила Фета, поддерживая Юли за плечо.

Та почти уснула, пока другие говорили, ее затуманенный взгляд беспомощно блуждал по комнате, не останавливаясь ни на ком.

– Как она? – озабоченно спросил Лин.

– Уж хуже, чем могла бы, – ядовито ответила Фета. – Не вернись так ко времени летунья, не было бы уже моей девочки. Ты виноват. Так и помни, что виноват. В долгу перед ней будешь.

Она помогла Юли подняться и повела ее, шатающуюся, к двери.

– Уложу, тогда принесу тебе умыться да испить, – бросила старая Фета Алисе, затворяя дверь за собой.

В комнате воцарилась тишина. Лину вдруг стало очень страшно повернуться к Алисе. Что-то необъяснимо новое отражалось в каждом ее взгляде. Он бы так и просидел, молча истуканом, если бы Алиса сама не прислонилась к его плечу лбом.

– Как ты? – шепотом произнесла она.

– Уже хорошо, – вполголоса ответил Лин, осторожно проводя ладонью по спутанным волосам Крылатой.

– А было совсем плохо?

– Я почти умер, когда она… – Он кивнул на дверь. – Девочка приходила ко мне каждую ночь. Мне кажется, это она меня спасла.

– Не кажется, – все так же, уткнувшись лбом в его плечо, пробормотала Алиса. – В ней столько силы… Она тебя вылечила. Она молодец.

– Молодец? – Лин хмыкнул. – Ты просто не знаешь, кто она.

– Дочь Томаса… Нашего Вожака. В ней сила Рощи, Лин. В ней столько силы…

– Так ты нашла оазис? – Лин слегка отстранился, желая посмотреть в глаза Крылатой, но та снова прижалась к нему.

– Я все расскажу, только завтра, хорошо? Святые Крылатые, как безумно я устала…

Они так и сидели – Лин бессильно опирался спиной на стену, Алиса бессильно прижималась к нему, уткнувшись лбом в его плечо, – когда Фета зашла в комнату с широким тазом воды и тонкой пиалкой.

– Вот. Умойся. Выпей, – сказала она, пряча глаза от Крылатой.

– Ты бы поесть еще принесла, старая… – начал было Лин.

– Нельзя вам сегодня есть, болван! – прикрикнула на него Фета и поспешила уйти.

– Что это с ней? – удивленно сказал он, помогая Алисе выпрямиться.

– Завтра. Все завтра, – ответила она, вставая.

Стоило стащить с плеч тяжелую куртку, как на пол посыпалась зола и песок. Алиса осторожно положила ее на стул у окна, потом расшнуровала ботинки и выскользнула из них, охая от облегчения. Пропыленные штаны она тоже сняла и, морщась, бросила на пол. Оставшись в одной рубашке, Крылатая подошла к тазу и опустила покрытые пылью руки в воду.

Она долго умывалась, фыркая и смеясь чему-то. Вода, что и так была полна взвеси, стала совсем бурой. Лин неотрывно наблюдал за Алисой, любовался, как она убирает с лица намокшие, тяжелые пряди. Он столько раз видел ее по утрам, умывающейся в углу их дома. Но ни разу еще она не виделась ему такой красивой, женственной и в то же время сильной.

Лин осторожно приблизился и опустил ладони ей на плечи. Алиса замерла, прислушиваясь к тяжести рук. Он притянул ее к груди и зарылся лицом в ее влажные волосы. Они уже один раз стояли так, нерешительные, испуганные дети, которые потерялись в жестоком сожженном мире. Только дом тогда был другим, и Алиса, его маленькая подружка, тоже была иной. Обнимая Крылатую, Лин понимал это все отчетливее.

– Я знал, что ты вернешься, – наконец проговорил он, почти не размыкая губ.

– Я не вернулась, – шепнула Алиса, каменея под его ладонями.

Вопрос, родившийся в голове Лина, уже почти сорвался с языка, почти прозвучал, когда Крылатая повернулась к нему лицом. Серебряные глаза, полные страшной силы, заслоняли собой весь мир. Лин больше не видел комнаты, своих рук, знакомых черт девичьего лица. Перед ним полыхало серебряное пламя бездонных глаз.

– Все завтра, – выдохнула девушка, прикасаясь губами к щеке Крылатого. – Я все расскажу тебе завтра.

Легкими поцелуями Алиса провела дорожку от скулы к уголку его рта. Лин судорожно втянул воздух, подаваясь вперед. Живая сила, что наполнила его до самых краев даром Юли, бушевала под стать ветру за ставнями.

Он подхватил Алису на руки и осторожно положил на смятое покрывало больничной постели. Она смотрела на него, не отрывая взгляда, но Лин чувствовал, что мыслями она очень далеко.

– Эй, – прошептал он, ложась рядом, – как ты? Не объясняй ничего, просто скажи, что с тобой все в порядке.

– Я – больше не я. – От звука голоса Алисы его пробрало дрожью от пяток до корней волос. – Но это неважно. Просто согрей меня.

Словно тонущая в омуте, Крылатая потянулась к нему, и в этом порыве была такая мольба, что Лин сдался. Сколько всего он хотел у нее спросить! О пустыне, что лежит за грядой, о Дереве, которое она точно нашла, и о мире, открывшемся ей. Лина тревожили пугающие слова любимой. Он не понимал их смысла, но каким-то неведомым чувством знал: вернувшаяся живой Крылатая оставалась в страшной беде, даже находясь в Городе. Ему хотелось добраться до сути и решить прямо сейчас, как ее спасти.

Но бездонные глаза нечеловеческого цвета полнились отчаянием. Лин просто наклонился и нашел своими губами обветренные на пустынном пути губы Алисы. Она притянула его к себе, обнимая руками за шею.