Любить и помнить - Бренда Джойс

— Я не хотел бы об этом говорить. — Внезапно Слэйд взял ее лицо в ладони и начал целовать. Затем его язык проник ей в рот. Прошло несколько мгновений, и, легко подхватив жену, Слэйд опустил ее на кровать.

— Я истосковалась без тебя, — выдохнула Регина.

Слэйд стянул с нее платье и начал покрывать жаркими поцелуями обнаженное тело.

— Я тоже по тебе истосковался, — выговорил он в перерывах между поцелуями.

Они какое-то время молча смотрели друг на друга. В его глазах Регина читала такое страстное желание, какое не могло быть рождено лишь плотским чувством.

Их губы снова слились в поцелуе, а руками Слэйд неловко попытался стянуть с нее панталоны. Рассмеявшись, Регина начала помогать. Прошло всего несколько мгновений, и Слэйд полностью вошел в нее. Регина обезумела, забыв обо всем на свете, кроме блаженства, дарованного человеком, которого она любила.

Пика наслаждения — сильного, яростного — она достигла неожиданно для нее быстро. Прошло несколько мгновений, и Слэйд вскрикнул — подобного крика она не слышала от него никогда прежде.

Они неподвижно застыли в объятиях друг друга. Регина начала медленно возвращаться к реальности и сразу почувствовала боль — прошедший день выдался на редкость неприятным. Больше не чувствуя себя счастливой, она молча уставилась в потолок.

Встав с кровати, Слэйд поднял с пола свою одежду и повернулся к жене. Его лицо было серьезным.

Регина проглотила комок в горле.

— Так мой отец заходил к тебе?

На скулах Слэйда заходили желваки.

— Не могу сказать, чтобы это был визит вежливости.

— Что-то случилось?

— Нам пришлось побеседовать серьезно.

Регина попыталась что-либо прочитать на его непроницаемом лице, но ей это не удалось.

— Отец приходил сюда тоже. Ему не по душе наш брак, но рано или поздно он смирится с ним. — Регина сама чувствовала, что это прозвучало у нее не очень уверенно.

— Смирится?

— Я надеюсь, что да…

Слэйд сел на кровать.

— Почему ты дрожишь? У тебя слезы на глазах! Что он тебе сказал?

Регине вовсе не хотелось рассказывать ему все, что произошло между ней и отцом. Ей оставалось только надеяться, что в беседе со Слэйдом ее отец был не столь категоричен, как с ней.

— Я никогда не думала, что он может прийти в такую ярость. Впрочем, он часто на что-нибудь сердится, а я часто бываю не в духе. Прошу тебя, забудь о нем. Пожалуйста.

— Но я вижу, как сильно он тебя расстроил.

— Сначала я переживала, потом все прошло.

— Все?

— Да!

— Не ври мне, Регина.

Она виновато заморгала.

— Мне совсем не нравится вставать между отцом и дочерью.

Регина бросила на него ошеломленный взгляд.

— Слэйд, у меня с отцом прекрасные отношения. Это временная размолвка, и она пройдет. Правда, не так быстро, как я бы того хотела, но пройдет.

— Ты сама в это не веришь.

Он был прав. В своей жизни ей еще никогда не доводилось оказывать отцу открытое неповиновение, и теперь она не могла сказать, чем все это обернется. Но Слэйд не должен знать о ее сомнениях, и Регина ловко переменила тему:

— Твой отец тоже был здесь сегодня.

У Слэйда сузились глаза.

— Что, черт возьми, он здесь делал?

— Он хочет, чтобы ты вернулся домой. Чтобы мы оба вернулись домой.

— Он так и просил передать?

— Да, но я сказала, что он должен сделать все сам. Я рассказываю тебе это лишь потому, что хочу, чтобы ты знал, по какой причине он здесь.

— Не вмешивайся в наши дела.

Регина замерла.

— В ваши дела? Но я твоя жена.

Глаза Слэйда сверкнули.

— Ты моя жена, но это не дает тебе права вмешиваться!

— Ты называешь это вмешательством?

— О Рике я не хочу сейчас даже вспоминать, — решительно поставил точку Слэйд. — Если у него есть что сказать, пусть он сделает это сам.

Регина села в кровати.

— Твой отец любит тебя, Слэйд. Вы должны помириться, иначе жизнь в Мирамаре превратится в сплошной кошмар, Слэйд нахмурился.

— Я уже сказал тебе — не вмешивайся!

На глазах Регины выступили слезы.

— Тогда какие я вообще имею права? Согревать твою постель? Следить за твоим домом? И не вмешиваться в твои дела и дела твоей семьи? Ты, видимо, хочешь, чтобы я была твоей любовницей и домохозяйкой — но не больше.

Какое-то время Слэйд молча смотрел на жену, не зная, что сказать.

— А кем же ты хотела быть?

— Если ты этого еще не понял, то все дальнейшие разговоры бесполезны! — почти крикнула Регина.

Она закрыла лицо руками. Помолчав пару секунд, Слэйд очень тихо спросил:

— И кем ты хочешь, чтобы был я?

Задав последний вопрос, Слэйд молча покинул комнату.

Обратно он вернулся не скоро. Регина к этому времени уже спала.

Уже в который раз Регина спрашивала себя, правильно ли она поступила, пригласив на ужин своих родителей. А вдруг все закончится полной катастрофой?

После встречи с отцом в первый день его появления в городе она больше ни разу его не видела. Зато мать посещала ее ежедневно, и для Регины не было тайной, что граф ничуть не изменил своего резко отрицательного отношения к ее замужеству.

Собраться вместе во время ужина предложила графиня Джейн.

— Ты должна помириться с отцом, дорогая, — сказала она. — Возможно, если Николае познакомится со Слэйдом, он изменит свое мнение о нем.

Регина была очень тронута, когда на следующий день после встречи с отцом Джейн появилась снова, и сразу же рассказала ей все, не скрывая своих сомнений относительно Слэйда. Графиня попыталась успокоить дочь:

— Если он не хочет брать твоих денег, дорогая, это говорит о том, что у него к тебе серьезное чувство.

Но эти слова не убедили Регину. Если бы чувства к ней Слэйда действительно были глубоки, разве возникла бы между ними эта невидимая бездонная пропасть?

Последние несколько дней она и Слэйд старались держаться друг с другом очень предупредительно, избегая затрагивать вопросы, которые могли бы поставить под сомнение их брак. Впрочем, времени для разговоров у них было не так много — Слэйд уходил в офис рано утром, а возвращался поздно вечером. Ночью же они занимались любовью. Регина не винила Слэйда за то, что им почти не выпадает возможности поговорить, — она считала, что с выяснением отношений стоит повременить.