Роковая страсть - Кэтрин Коултер

Роб Моррисон жил милях в двух к югу от центра города в деревянном домике посреди небольшой еловой рощи. К дому вела узкая грязная дорога, змеей вившаяся через холмы и долины и именовавшаяся, как можно было понять из надписи на указателе, Пензанс-стрит. Непосредственно рядом с домом пролегал глубокий овраг. Когда я вылез из машины и посмотрел на горизонт в западном направлении, то ощутил мгновенный укол зависти: перед глазами обитателей этой неказистой постройки, стоило им только проснуться утром, открывался потрясающий вид на Тихий океан. Возможно, они ощущали себя в этот момент первопроходцами, добравшимися до края света.

Мэгги постучала в некрашеную дубовую дверь.

— Эй, Роб, просыпайся! Через четыре часа на дежурство, давай вставай.

Внутри послышалось какое-то движение, затем раздался недовольный мужской голос:

— Это ты, Мэгги? Что-нибудь случилось? Как Джилли?

— Открывай, тогда все и узнаешь.

Дверь заскрипела, и на пороге возник давно не бритый мужчина в джинсах, примерно моего возраста. Шериф была права: этот малый действительно поддерживал превосходную физическую форму. Слава Богу, что он оказался в нужный момент в нужном месте.

— А вы кто такой?

Я протянул руку:

— Форд Макдугал, брат Джилли. Спасибо, что тогда спасли ее.

— Роб Моррисон. — Хозяин охотно ответил на мое рукопожатие. — Лучше бы вообще не пришлось никого спасать. Ну, как там она?

— Джилли все еще в коме. Мы можем поговорить?

Роб отступил в сторону и жестом предложил нам войти.

— Мистер Тори был здесь всего два дня назад, так что дом чист, как воспоминания девственницы. Я сварю вам кофе, вы как? — В ответ на мой кивок он уточнил: — Слабый или покрепче?

— Можно покрепче.

— Мэгги, а ты? Чай, как обычно?

Мэгти лишь согласно прикрыла глаза, и затем через гостиную мы последовали за хозяином в прилегающую к ней небольшую кухоньку.

— Славное местечко, — заметил я. — А кто такой мистер Торн?

Роб улыбнулся:

— Этот малый присматривает за домом: без него здесь был бы чистый свинарник. Он с Аляски, бывший рыбак, теперь на пенсии. Называет мою берлогу рыбным скелетом.

Мы сидели на высоких стульях за стойкой, отделявшей кухню от небольшой столовой. В окна, как я и предполагал, был отлично виден океан.

Вскоре запахло кофе, и я с удовольствием втянул в ноздри волшебный аромат.

— В «Эдвардианце» не кофе, а мерзкая жижа.

— Это уж точно, — согласился Роб. — Там обожают подавать растворимый кофе, да еще и готовят его в едва теплой водичке. Правда, только когда нет Пьера Монтроза, хозяина ресторана. Не удивлюсь, если они размешивают сахар пальцем. — Роб легонько подтолкнул ко мне полную чашку, затем в другой чашке залил кипятком мешочек с чаем, бросил туда кусок сахара, помешал и подал Мэгги.

Все сосредоточенно принялись прихлебывать из своих чашек.

— Лучшее занятие в мире, — со вздохом заметил я.

— Почему бы тебе не надеть рубаху, Роб? — спросила Мэгги. — Нечего демонстрировать нам свою потрясающую мускулатуру.

— Сначала душ надо принять. — Роб пожал могучими плечами. — Ладно, давайте сперва потолкуем, оденусь, когда вы уйдете.

В этот момент я и впрямь почувствовал себя овсянкой. Гнусное, доложу вам, ощущение. Роб справился бы со мной одной левой и пошел бы дальше, посвистывая. Печально, хотя кофе немного утешает. Спать все еще хочется, но когда перед тобой сидит, скрестив ноги и прижав к обнаженному мускулистому животу чашку, такой человек, как Роб Моррисон, особо не позеваешь.

Хорошо хоть одна слабость у него имеется — поддерживать порядок в доме он, видимо, совсем не мастер.

— Роб, — Мэгги слегка склонилась вперед, — расскажи нам все, что ты тогда запомнил, а я включу диктофон, ладно?

— Да ради Бога, но ведь ты и так уже все знаешь.

— Ничего, повторим. Да и Маку полезно будет послушать.

Мэгги нажала кнопку, и Роб заговорил медленно и внятно:

— Все произошло около полуночи во вторник, 22 апреля. Я ехал по шоссе вдоль океана на север. Сперва на дороге никого не было, но потом за поворотом я увидел белый «порше» Джилли, двигавшийся на большой скорости по разделительной полосе. Неожиданно машина рванулась вперед; я оказался на месте буквально через несколько секунд после того, как она врезалась в утес и, отлетев, свалилась с обрыва; сквозь поверхность воды все еще был виден свет фар. Глубина там, как мне показалось, футов пятнадцать-шестнадцать, и я решил, что, возможно, еще смогу помочь Джилли. Быстро разувшись, я нырнул, а когда достиг дна, то увидел, что стекло с водительской стороны опущено до упора, а привязной ремень не застегнут. Только благодаря этому мне сразу удалось вытащить ее. По-моему, она провела под водой совсем недолго. Когда я вытащил ее на берег, то сразу сделал ей искусственное дыхание, а потом взобрался наверх и вызвал по мобильному телефону «скорую». Врачи приехали через двадцать минут и забрали ее в местную больницу, ту, что здесь неподалеку. Вот и все.

— А с чего ты заранее решил, что за рулем именно Джилли?

— Да здесь же все знают ее «порше».

— Она странно вела машину. Почему, как думаете? — спросил я.

— Понятия не имею. Я пытался ее окликнуть, но все было бесполезно — она словно не видела и не слышала меня.

— Поблизости вы никого не заметили?

— Ни души.

— Как тебе кажется, — спросила Мэгги, — Джилли Бартлетт нарочно направила машину к утесу?

— Похоже на то.

— На что «на то»? Она пыталась покончить с собой?

Роб Моррисон поднял на меня усталые глаза и потер щетину на подбородке.

— Очень жаль, старина, но боюсь, что в этом все дело.

— А может, что-нибудь отказало и машина просто потеряла управление?

— «Порше» все еще в двадцати футах под водой, можете сами проверить. Хотя я так не думаю. Право, Мак, мне очень жаль, — еще раз повторил Роб.

— Посмотрите на себя. Мак, на вас лица нет, — сказала Мэгги, когда через полчаса мы с ней вернулись к дому Джилли. — Может, отдохнете, пока Пол не вернулся?

— У меня нет ключа от дома — придется устроиться на стуле перед крыльцом.

— Вряд ли вам будет там удобно, лучше посидите в моей машине.