Опаленные сердца - Шеннон Дрейк

– Нет, – ответила Энн. – По крайней мере я никого не видела. Но могу опросить слуг, когда они придут.

– Спасибо. – Холодный взгляд Кэша остановился на Йене. – А ты, незнакомец?

– Да вроде бы нет.

– Воры украли деньги, которыми я должен был расплатиться с моими ковбоями. Мы очень расстроены и, если найдем этих негодяев, боюсь, шерифу уже нечего будет делать. Мы повесим их сами. А если мои ребята пронюхают, что кто-то знает об этом деле, но молчит, за его жизнь никто не даст и цента. Ты меня слышишь, незнакомец?

Энн молча смотрела на Уэзерли. Правильные черты, вьющиеся седые волосы, глаза стального цвета, отглаженный, хорошо сидящий костюм. Владелец ранчо, богач. А еще обладает редким талантом убеждать людей. Многие фермеры, которые вовсе не собирались расставаться со своей землей, вдруг ни с того ни с сего по дешевке продавали ее Кэшу Уэзерли. Он также ссужал деньги под разные проценты и гарантии.

– Меня зовут Макшейн, и я вас слышу.

– И ты ничего не знаешь о фургоне с золотом?

– Нет.

– Ты проездом здесь, парень?

Такое обращение показалось Энн неуместным. Сколько Макшейну лет? На вид около тридцати, но иногда выглядит гораздо старше.

Макшейн лишь усмехнулся, и в его глазах зажегся опасный огонек.

– Я пробуду в вашем городе некоторое время.

– Запад – опасное место для тех, кто не знает его законов.

– Я их знаю.

– Наш город тоже не очень спокойный.

– Я люблю приключения.

Казалось, Уэзерли раздражали его ответы.

– Поостерегись, незнакомец. Раз уж я заглянул сюда, Энн Маккестл, нам стоит поговорить. Мне не хотелось доставлять вам неприятности после смерти Эдди, но есть вещи, о которых вы должны знать.

«Что за день, – подумала Энн, – сегодня все жить без меня не могут».

– Леди сейчас очень занята, – невозмутимо произнес Макшейн.

– Сынок, ты чужой в нашем городе и многого не знаешь. У нас с Энн серьезное дело. Энн, позовите для незнакомца другую леди.

– Никаких других леди, – ответил Макшейн тоном, исключающим возражение, – Энн занята.

Та вдруг с удивлением поймала себя на мысли, что рада присутствию Макшейна. Она ненавидела Кэша, и эта ненависть была сильнее страха перед загадочным незнакомцем.

– Энн, – в бешенстве начал Уэзерли, – как друг Эдди, я хочу предупредить, что вы можете оказаться в очень затруднительном положении. Выслушайте меня, последуйте моим советам, и все будет в порядке. А ты, Макшейн, отойди в сторону, чтобы мы решили дело мирным путем.

– Господи, да о чем вы говорите? – воскликнула Энн.

Кэш с усмешкой взглянул на нее.

– Эдди ведь был картежником, не так ли?

– Ну и?

Она спустилась на несколько ступеней, успокаивая себя, что Эдди никогда бы не бросил ее на милость Уэзерли из-за своих долгов.

– Поверенный Эдди, мистер Ральф Ренинд-жер, хотел от меня отделаться, но благодаря своей власти на территории я легко улажу дело. Мне известно, что перед смертью Эдди оказался по уши в долгах. А долги нужно возвращать. Вы, Энни, владеете салуном на паях с Эдди. Так вот, его доля пойдет на уплату долгов, которые потянут за собой и вас. Я предлагаю вам помочь, Энн, и исправить ошибки Эдди. Для этого у меня есть и деньги, и власть. Но я не хочу, чтобы вы занимались салуном. Это не женское дело.

Все закружилось у нее перед глазами. Салун – ее единственное средство в борьбе с Уэзерли.

А теперь… Он собирается отобрать владение Маккестлов за долги. Но законно ли это? Ее доля – сорок процентов, доля Эдди – шестьдесят. Она сама настояла на этом, потому что салун был куплен на его деньги, которые он заработал трапперством. В третий раз за день Энн прокляла себя за то, что не нашла времени поговорить с Ральфом.

Нет, она скорее умрет, чем отдаст Кэшу салун. Ей хотелось вцепиться ногтями ему в лицо, но усилием воли она сдержалась.

Улыбаясь, Кэш медленно пошел к ней и уже поставил ногу на ступеньку лестницы.

Что с ней происходит? Неужели она боится его? Пусть только посмеет дотронуться до нее!

Но этого не случилось. Ее отодвинули в сторону, и перед нею возник Макшейн.

– Извините, Уэзерли, – спокойно произнес Иен.

– Черт тебя возьми, парень, не лезь не в свое дело, – рявкнул Кэш, – ты чужой в этом городе, это тебя не касается. Не зли меня, парень! Я уже сказал, здесь много других женщин.

– Мне нужна эта леди.

– Энн, я не хочу неприятностей. Сделайте что-нибудь. Мне необходимо поговорить с вами наедине.

– Уэзерли, если вам так нужно что-то сказать ей, приходите в более удобное время, – решительно заявил Макшейн.

Энн вскрикнула, увидев, что Кэш достает оружие. Но его рука замерла в воздухе, поскольку Йен уже целился ему в сердце.

– Не будем создавать лишних трудностей, да, Уэзерли? Ведь мы – законопослушные граждане.

Кэш улыбнулся, покрутил револьвер и сунул обратно за пояс.

Дверь салуна распахнулась, и появилась Далей. Из кухни донесся голос Гарольда.

Кэш мрачно огляделся.

– Мне бы очень хотелось узнать, что случилось с моим золотом. Надеюсь, Энн Маккестл, вы не пожалеете об этой ночи. А с тобой, Макшейн…

– Вы мне угрожаете? – с легким удивлением спросил тот.

– Ошибаешься, парень. Я хочу предложить тебе работу. Ты мне сразу понравился.

– Благодарю за честь, но у меня уже есть работа. К тому же я привык работать только на себя.

Он постоял, облокотившись на перила, и внезапно поднял Энн на руки.

– Макшейн! – закричала она. – Мне действительно нужно с ним по…

– Думаю, мы решим все сами. – Он заглянул ей в глаза и повернулся к Кэшу. – Сэр, открою вам маленький секрет. Я уже выкупил долю Маккестла. Поняв свое критическое положение, Эдди незадолго до смерти начал искать покупателя. И нашел меня. Соответствующие бумаги находятся у Ральфа Ренинджера или у шерифа Бикфорда.

Теперь, сэр, когда дело, ради которого вы сюда пришли, выяснилось, разрешите пожелать вам спокойной ночи.

Уэзерли, казалось, лишился дара речи. То же самое произошло и с Энн.

– Извините, я могу задеть вас, – вежливо сказал Макшейн, пронося хозяйку мимо остолбеневшей Далси.

Легко поднявшись по ступенькам, он вошел в комнату, закрыл за собой дверь и опустил Энн на кровать.