Дом, где сбываются мечты - Люси Гордон

Когда они сели в машину, Люк произнес:

— Я думал, ваш офис находится в Резиденце. На конвертах был указан ее адрес.

— Можно сказать, что у меня две практики. Официальная на Виа Венето и неофициальная здесь, в Трастевере.

— Неофициальная — это, наверное, для друзей, родственников и местных жителей, у которых возникают проблемы с полицией? — с иронией предположил он.

— Я также представляю интересы своих соседей в борьбе с деспотичным, жадным…

— Вы имеете в виду меня?

— Нет, Ренцо Танцини. Я боролась с ним целую вечность, пока он… — Минни внезапно осеклась. — Нет, сейчас не время.

— Позвольте поблагодарить вас за то, что помогли мне. Пришлите счета, и я их оплачу.

— В этом нет необходимости.

— Таким образом я мог бы добиться расположения Нетты.

— Как будто вам уже это не удалось!

— И вас мое поведение бесит, не так ли? Вам хотелось бы, чтобы она ненавидела меня так же сильно, как вы.

— Я не испытываю к вам ненависти, синьор Кеймэн. Я просто требую справедливого отношения к вашим жильцам.

— Но вы не уверены, что добьетесь своего, не так ли?

— Судя по тону ваших писем, у меня нет надежды.

— Судя по тону ваших писем, я представлял вас пожилой мегерой в накрахмаленном чепце.

Минни зло рассмеялась, но Люку это показалось очаровательным.

— Я уничтожу вас. Вот увидите.

Он едва расслышал слова. Что-то в ее голосе встревожило его и заставило против воли вспомнить слова Хоуп: «Ее голос слегка подрагивал. Это говорит о том, что она страстная натура».

Чепуха. Хоуп придумала это, чтобы поддразнить его.

— Что ж, посмотрим.

— Я сделаю это, — пообещала Минни. — Но не сейчас.

Он это выдумал или ее голос правда подрагивал, когда она произносила эти слова? Они выехали на Виа Венето.

— Где находится ваш офис?

— Вон там, на левой стороне.

Остаток пути они провели в тишине. Высадив его возле отеля, Минни рассеянно попрощалась и быстро уехала.

Когда он вошел в номер, зазвонил телефон. Это была Олимпия, девушка, которую он потерял два дня назад. За это время столько всего произошло, что, казалось, прошло два года.

— Люк, с тобой все в порядке?

Он растянулся на постели.

— Конечно. Не беспокойся обо мне.

— Ты так внезапно уехал, и у меня не было возможности попрощаться с тобой — и поблагодарить тебя.

Люк вспомнил, каким чарующим был ее хриплый голос. Но это все в прошлом.

— Как там Примо? — спросил он.

— Он тоже благодарен тебе за то, что мы вместе.

— Только не надо изображать меня благородным неудачником, — попросил Люк.

— Благородный, великодушный неудачник.

— Олимпия, пожалуйста.

Она очаровательно рассмеялась, но его сердце было в безопасности. Положив трубку, он испытал облегчение.

Люк разделся и пошел в душ. Все его мысли были о предстоящей борьбе с синьорой Минервой. Она удивила его тем, что оказалась моложе и красивее, чем он себе представлял. Однако интуиция подсказывала ему, что она была опасной и полностью непредсказуемой.

Тут Люк вспомнил кое-что из своего утреннего разговора с Чарли.

— Минни и мой брат обожали друг друга. После его смерти она на себя не похожа.

— Она вдова? — удивился он.

— Вот уже четыре года, и дело не в недостатке претендентов. За ней бегает много мужчин, — Чарли вздохнул. — И я в том числе.

— Ты ведь еще ребенок.

— И она это говорит. Как будто, если бы я был постарше, это бы что-то меняло. Я не Джанни. Джанни был для нее всем. Когда он умер, она умерла вместе с ним.

Несколько часов назад это для него мало значило, но сейчас он попытался связать образ безутешной вдовы с образом красивой энергичной женщины. У него ничего не получилось. Они были несочетаемы. То, что лежало на поверхности, противоречило истинному положению дел.

Люк решил, что должен все выяснить. Это могло оказаться полезным в их деле.

Даже если бы Люк не знал, где находится Резиденца, он заметил бы вечеринку с большого расстояния. Здание сверкало яркими огнями.

Оно напомнило ему виллу Ринуччи в Неаполе, которая стала его домом с тех пор, как много лет назад его приемная мать вышла замуж за Тони Ринуччи. Она находилась на вершине холма, и ее огни были видны за несколько миль.

Люк всегда любил виллу матери. Даже переехав в свой собственный дом, он всегда, перед тем как лечь спать, смотрел на холм, и это зрелище согревало его сердце.

Хотя между роскошной виллой и этим обветшалым домом была зияющая пропасть, он вдруг почувствовал себя здесь как дома. Это привело его в замешательство.

Все дело в огнях, сказал себе Люк. Свет всегда создает атмосферу тепла и дружелюбия. Но из здания доносился смех, приветливые голоса, и, войдя в Резиденцу, Люк обнаружил, что улыбается. За ним шел таксист, пыхтящий под тяжестью того, что Люк купил для вечеринки. Когда Нетта позвала его из окна, он указал ей на ящики с пивом и вином. Сверху послышались радостные возгласы, и лестница затряслась от топота. Во двор выскочили молодые люди и подхватили ящики. Через мгновение Люк уже был наверху, в объятиях радостно приветствовавшей его Нетты.

Он снова встретился со всеми членами семьи Пепино: Алессандро, Бенито, Гаспаро — братьями Чарли, братом Нетты Матео, его женой Ангелиной и их пятью детьми. Муж Нетты Томазо похлопал Люка по спине, приветствуя его как спасителя. Затем на него налетели многочисленные дядюшки и тетушки, и Люк удивился, что они все смогли разместиться в этой крошечной квартирке.

Он оглядел комнату, но не увидел Минни. Интересно, как она будет одета?

Чарли предложил ему выпить.

— Спасибо, но я буду только апельсиновый сок, — ответил Люк. — Сегодня я не хочу рисковать.

— Может, пива?

— Не дави на него, Чарли, — послышался женский голос. — Он не хочет снова возиться с тобой.

Это была Минни. Как долго она стояла рядом с ними? Когда пришла?

Яркость ее наряда удивила его. Темно-красные брюки, плотно облегающие бедра, и розовая шелковая блузка. Эффект был просто ошеломляющим.

Высокая прическа подчеркивала ее тонкие черты лица и бледность кожи. Трудно было поверить в то, что строгий адвокат и эта нежная красавица — один и тот же человек.

— Спасибо за то, что пришли и спасли меня, — сказал Люк.

Она рассмеялась ему в лицо.