Мой пылкий граф - Люси Гордон

Он отвел ее в дом и помог подняться по лестнице.

— Спокойной ночи, — сказал он у двери ее комнаты, — спите спокойно.

— Лео, вы не понимаете, — призналась Селина шепотом. — Я не могу спать на этой кровати, она слишком мягкая, она подпрыгивает при каждом моем движении.

Губы у него дрогнули.

— Так должно быть. Вам просто нужно примириться со всем этим комфортом. Вы освоитесь.

— Никогда, — возразила Селина и проскользнула в комнату.

Уже почти рассвело, когда последний гость, высунув руку из окна машины и крича нараспев «пока-а-а!», наконец, покинул ранчо.

Лео сидел на кровати со смутным чувством удовлетворения. Вечером он выпил много кукурузного виски и пшеничной водки, особенно после того, как пожелал Селине спокойной ночи и вернулся на празднество.

Но это не помешало ему уловить звук шагов, замерших у двери спальни Селины. Тишина, затем тихий скрип открывшейся двери. Этого оказалось достаточно, чтобы Лео мгновенно протрезвел и бросился в коридор, застав Поли в тот момент, когда тот входил в дверь.

— Ну не удивительно ли? — обратился он к Поли таким голосом, что тот едва не подпрыгнул. — Мы так беспокоимся о Селине, что не можем уснуть, не убедившись, что с ней все в порядке.

Поли ухмыльнулся, глядя на него тусклыми глазами.

— Надо заботиться о гостях.

— Поли, ты подаешь нам прекрасный пример!

Лео вошел в комнату и включил свет. Увидев, что постель пуста, они остолбенели.

— Эта глупая женщина вернулась в конюшню, — пробормотал Лео.

— Ничего подобного, — донесся голос из кучи одеял на полу.

Куча развалилась, и из-под одеяла выглянула «глупая женщина».

— Что такое? — приподнявшись, удивленно спросила Селина. — Что-нибудь случилось?

— Нет. Нас с Поли беспокоило ваше самочувствие, и мы пришли посмотреть, все ли с вами в порядке.

— Вы очень заботливы, — сказала она, мгновенно догадавшись об истинной причине их прихода. — Я чувствую себя прекрасно.

— Поли, она чувствует себя прекрасно, ты можешь спокойно ложиться спать. — Лео уселся на пол около Селины.

— Э-э-э… ну, я просто…

— Спокойной ночи, Поли, — сказали они в один голос.

Поли попятился и исчез за дверью, бросив им на прощанье злобный взгляд.

— Знаете, я бы и сама справилась, — сказала Селина.

— Конечно, если бы вы были здоровы, — подтвердил Лео. — Поли выглядит дряблым и вялым, но он очень опасный тип.

— Я поняла. Но в течение одного дня вы уже трижды примчались мне на помощь. Я не хочу, чтобы вы считали меня «слабаком».

— Простите.

— Нет, это вы меня простите, — с раскаянием произнесла Селина. — Я не хотела грубить. Я знаю, вы добры ко мне, но я начинаю привыкать к вашей помощи, и это превращается в плохую привычку.

— Обещаю больше не спасать вас. Клянусь, в следующий раз оставлю вас на произвол судьбы.

— Вот и хорошо.

— Вам удобно на полу?

— Я терпела, сколько хватило сил, — пожаловалась она, — но это просто безумие! Каждый раз, когда я переворачивалась, меня подбрасывало вверх на два метра. На полу гораздо лучше.

— Я, пожалуй, пойду, пока я не уснул. — Мысли у Лео начали путаться. — Где я? Вечеринка закончилась?

— Вероятно. — Селина понимающе улыбнулась. — Виски, наверное, было очень хорошее?

— У Бартона всегда замечательное виски. Я порядочно выпил.

— Вам помочь дойти до вашей комнаты?

— Сам доберусь. Заприте дверь на ключ, когда я уйду. Я не удивлюсь, если сынок Дилии повторит свою попытку.

Он тут же вспомнил, что дверь не запирается. Лео вздохнул.

— Что вы делаете? — удивилась Селина, когда он подошел к кровати и сгреб в кучу одеяло и подушку.

Опустившись на пол, он растянулся во весь рост.

— Если Поли попытается открыть дверь, значит, в нем больше мужского, чем мне казалось.

— Вы обещали оставить меня на произвол судьбы! — напомнила Селина с негодованием.

— Я знаю, но ни одному моему слову верить нельзя.

Благословенный сон овладел Лео. Он успел подумать, что утром ему придется пожалеть о своем поступке.

Но, по крайней мере, Селина будет в безопасности.

Лео проснулся, чувствуя себя лучше, чем можно было ожидать. Он услышал движение в доме и решил, что ему пора уйти.

Лучше всего сделать это, пока Селина не проснулась.

Никогда в жизни Лео не вел себя подобным образом. Женщины, чьей близости он искал, стремились к тому же, что и он: веселью, смеху, простым удовольствиям, приятному времяпрепровождению. Никаких разбитых сердец. У него всегда это прекрасно получалось.

До сих пор.

Сейчас, совершенно неожиданно для себя, он понял, что ведет себя как рыцарь в сверкающих доспехах, и это его встревожило.

Рыцарь он или нет, это не помешает ему рассмотреть ее. Он осторожно опустился на пол около спящей Селины и принялся разглядывать девушку. Со вчерашнего вечера у нее на лице появился румянец, и она спит совсем так же, как он, — крепко, как довольное животное.

Повязки уже не было, и на бледном лбу темным пятном выделялся кровоподтек. «У нее забавное личико», — подумал Лео.

У него возникло непреодолимое желание наклониться и поцеловать ее, но в следующее мгновенье она открыла глаза. Это были чудесные глаза, большие и глубокие.

— Привет, — сказал Лео, — я ухожу. Приму душ и спущусь вниз. Попытаюсь принять вид человека, который провел ночь в своей комнате. Мне кажется, что ради Дилии вам надо сделать вид, что вы спали на этой кровати.

— Думаете, она обидится?

— Нет, скорее всего испугается, что кровать недостаточно мягкая, и одному богу известно, что вы обнаружите здесь вечером.

Они рассмеялись, и Лео помог ей встать. На Селине была мужская рубашка до колен.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Великолепно, не помню, когда мне было так удобно спать.

— На полу?

— Ковер очень толстый, просто замечательный.

— Теперь скрестите пальцы на удачу, чтобы никто не увидел, как я выхожу из вашей комнаты.

— Я посмотрю, нет ли кого в коридоре.

Селина выглянула за дверь и подняла вверх два больших пальца. Лео устремился в свою комнату. Ему показалось, что он вновь услышал хихиканье девочек, но, возможно, у него просто мания преследования.

Приняв душ и одевшись, Лео понял, что его мучает совесть, — он не сказал Селине всей правды. Она видела его в поношенной одежде, слушала его разговоры о жизни, лишенной комфорта, и поверила, что он незаконнорожденный.