Несчастье на полставки - Анна Кувайкова

Максим Сергеевич в ответ на такое предложение скривиться изволил-с. А потом с размаха шлепнул на столешницу пачку бумаги, угодив по кончикам моих пальцев. Я медленно, медленно подняла на него многообещающий взгляд, полный «любви» и «обожания».

Мстить удумал, да, противный?

— Что это?

— Всего лишь тест, Соколовская, — опираясь ладонями на край стола, усмехнулся начальник. — По английскому, французскому и испанскому. Хочу проверить уровень твоих знаний.

То есть, когда я обматерила его на испанском, ему не хватило? Так я повторю!

— То есть моего диплома вам мало? — стараясь не лезть в бутылку, уточнила я, глядя на Монблан из бумаги, отпечатанный несчастным принтером. Вот и не жалко руководству на меня столько краски переводить? — И рекомендаций предыдущего директора?

— Я верю не словам, фактам, Анастасия Константиновна, — скучающим тоном заметил шеф, направляясь в сторону двери. Ну, то есть делая два шага. — Чтобы к концу рабочего дня всё было готово.

— Чего?! — искренне подпрыгнула я, возмущенная всеми фибрами дрожащей от негодования души. Да там же заданий, как в инязе на сессию! Как я смогу сделать за шесть-семь часов то, на что нужна неделя?

— Того! — нахально передразнил меня насяльника. И, будто бы спохватившись, вернулся обратно. — Это я изымаю.

— Эй, это мой ноутбук!

— Я знаю, — зажимая мой ноут подмышкой, серьезно покивал Максим, матушку его, Сергеевич! — Телефон, кстати, давай.

Телефон, говоришь, мой понадобился… А может, сразу ключи от квартиры, где деньки лежат, банковский счет и лифчик на проверку?

— Лады. Записывайте. Восемь, девятьсот…

— Соколовская, — моментально перебил меня шеф. — Мобильник свой давай! Давай, давай, чтоб не списывала!

— Как в девятом классе, ей-богу, — уныло пробурчала я, доставая телефон из кармана. Караул! Честно нажитого имущества лишают! — А вы мне его потом вернете?

— Нет, себе оставлю, — ядовито откликнулся начальник, вертя в руках мой неприметный гаджет. — Открою музей раритета. Всё, работай! В конце рабочего дня жду на своем столе.

М-м-м… Меня или бумаги?

— Максим Сергеевич, — позвала я змея-искусителя в рубашке. Он послушно притормозил, видимо удивленный моим тоненьким ласковым голоском и даже обернулся. Э, нет, уточнять про стол не буду! — На телефоне пароль.

— Подумаешь, — возвел тот глаза к потолку, но от меня не укрылось, как едва уловимо изменилось его выражение лица. Ага, таракан, попался. Свет уже включен, и тапком ты получишь! — Как будто он мне нужен.

— И блокировка отпечатком пальца, — невозмутимо закончила я.

— В таком случае, свою прекрасную ручку не одолжишь? — как ни в чем не бывало, повернулся ко мне начальник. Вот же ж! И поимка с поличным на его грязных мыслишках не смутила!

Ладно, мы тоже не пальцем деланные…

— Вам какую? — деловито осведомилась я, выставляя на центр стола пластиковый стакан с целым набором канцелярии.

Можно подумать, его это остановило!

— Пальчик, Соколовская. Мне всего лишь нужен твой пальчик, а не письменное барахло, — шеф одарил меня очаровательной, в его понимании, улыбкой. Угу. Голодные крокодила Африки удавились от зависти!

Ла-а-адно. Раз деловые отношения у нас все равно не получаются, да и он на серьезные отношения явно не настроен… Гулять, как говорится, так гулять.

— Да запросто! — радостно заявила я, водружая на край стола ногу. — Вам который?

Глава 3

Домой я уползала последняя.

Нет, не из всего здания — в нашем стеклянном офисном муравейнике то тут, то там все равно горел свет. Трудоголики всех этажей разом задерживались, дабы замолить грехи свои перед божественным начальством… К несчастью, я оказалась в их числе. И ладно, если работа была бы срочная и важная!

Так нет, я всего лишь удовлетворяла коварные желания нашего самодура. В смысле, доделывала дурацкий тест по языкам. Нет, я и раньше задерживалась, и тесты подобные делала… Для дочери мадам ЛаРу, которая училась в институте. Но это было по-дружески, и мне платили компенсацию за переработку! Не говоря уже о всяких там приятных плюшках. Подарочки, вкусняшки, вещички, которые мне самой не купить…

Это было двусторонне общение, приятная работа и уютная атмосфера.

А сейчас? Аукнулись мои же слова о рабстве на офисной галере! Вот, недаром говорила мне прабабушка: «Молчание, Асенька, золото»! Но… мне было тогда двенадцать, и кто бы ее слушал? Меня больше интриговала ее вставная челюсть, лежащая в стакане на окошке.

Тогда меня интересовал вопрос: «А как?..».

Теперь же терзал совсем другой: «За что-о-о-о?».

Ответа на оба вопроса не было. Я до сих пор не знала, как крепятся вставные зубы к челюсти. Ну, и понятия не имела, за что мне послали такое вот разлюбезное начальство.

Перевести отдельные куски тексов из текста — тю, да раз плюнуть! Это на уровне рефлексов. А вот детские задачки на грамматику и прочее… Ну откуда ж я помню, а? Я предложения в уме составляю машинально, даже не задумываясь, что там, да как! Перевожу и всё.

Правда, с этим у меня и в универе были проблемы. Вот, как сейчас помню: «Соколовская, вот как ты это делаешь? Ка-а-ак? Перевести текст на две страницы тебе раз плюнуть, составить собственный тоже. А вот объяснить, почему вот в этом предложении именно этот артикль — ты не можешь!».

Да, не могу. Потому что бабушка — педагог со стопкой красных дипломов, кандидат наук и заведующая кафедрой иностранных языков и бла-бла-бла — учила не меня. Я только подслушивала и тырила у сестры конспекты!

У меня была эта… собственная система обучения, во! Нелогичная, незаконная, непонятная. Но действенная. Еще никто не жаловался.

Ага. А потом пришел злой насяльника, озадачил по самое не могу! Поставил невыполнимые условия, а я ему вари тут кашу из топора.

Тоже мне, сказочник… Хорошо хоть фасоль от гороха отбирать не заставил. А то бы я это все высыпала, и шефа на этот горох — в угол, в угол, да на коленки!

Хм… а это ведь идея!

Едва тест был закончен, в кабинет неубиенного шефа я неслась с улыбкой оголодавшей пираньи, трепетно прижимая к себе папку с листами и упаковку скотча. На мое счастье, офис пустовал полностью, так что уличить меня в будущей пакости не мог никто. Ну, разве что охранник у лифта, но он-то точно проверять, чем я таким там занимаюсь, не полезет. Привык уже, бедолага. И только ленивым взглядом смотрел, как я пробегаю мимо него то со стремянкой… то с манекеном, одолженным у знакомой из бутика с первого этажа.

На свершение вендетты у меня ушло чуть больше времени, чем я рассчитывала. За окном уже начинало темнеть, когда я, улыбаясь страшнее маски Гая Фокса, выскользнула на улицу. Я мстя, я ужас, летящий на крыльях ночи-и-и…