Ее секрет - Наташа Лестер

– Чертова погода, – проворчал он, подходя к ступенькам.

– Совершенно согласна с вами, – с чувством выразилась Лео. – Я бы предпочла оказаться на борту корабля, плывущего в Нью-Йорк, а не мокнуть здесь под дождем.

Незнакомец улыбнулся.

– Хотя в такую погоду морская болезнь свалит кого угодно.

– Пожалуй, вы правы. – Лео улыбнулась в ответ.

Теперь в фойе было тихо; большинство пассажиров уже разошлись по своим комнатам. Последние несколько гостей как раз поднимались по лестнице, и вскоре Лео и мужчина остались одни.

– Бог ты мой, почему же вы промолчали, когда я спросила, остались ли еще в очереди женщины? – пожелала узнать владелица гостиницы при виде Лео.

– Я вас не слышала, – ответила та.

– У меня больше нет свободных комнат, – сердито заявила хозяйка, словно в этом была виновата Лео. – И я не могу подселить вас к кому-нибудь, потому что вы – единственная женщина среди прочих пассажиров. Полагаю, мне придется подняться наверх и попросить нескольких мужчин потесниться, перебравшись в другие комнаты, хотя все они настолько битком набиты, что я просто не представляю, что мне с ними делать.

– Я подожду в гостиной, – сказала Лео. – Я уверена, что надолго мы здесь не задержимся.

– Очень оптимистическое заявление, – заметил мужчина, глядя в окно на сплошную пелену дождя, затянувшую окрестности.

Владелица гостиницы вздохнула.

– В приемной есть камин, чтобы просушить одежду, и диван, которым вы можете воспользоваться, мисс. А вот вы… – Она повернулась к мужчине, разглядывая его пальто, которое было сшито из мягчайшего кашемира и свидетельствовало о его богатстве. – Я уверена, что кто-нибудь уступит вам свое место.

– В этом нет нужды, – отозвался он. – Я тоже могу подождать в гостиной.

– Не знаю, уместно ли это, – с сомнением протянула хозяйка.

– Это же общая комната, – сказала Лео. – Со мной все будет в порядке.

– Полагаю, иного выхода все равно нет, – проговорила наконец владелица гостиницы, которой явно не терпелось поскорее решить проблему, и увела Лео с собой, чтобы подобрать ей сухое платье.

Когда они вернулись в гостиную, мужчина уже поджидал их в дверях. Он ослабил узел галстука и закатал рукава сорочки.

– Эверетт Форсайт, – представился он, протягивая руку Лео.

Владелица гостиницы ахнула.

– Из лондонских Форсайтов?

– Верно.

Лео смутно припомнила фешенебельный универмаг в Лондоне, который назывался «У Форсайта», хотя у нее никогда не водилось столько денег, чтобы совершать там покупки.

– Леонора Ист.

– Очень рад, – ответил он.

Владелица удалилась, строго-настрого запретив им закрывать дверь.

– Интересно, чем, по ее мнению, могут заняться в общей комнате гостиницы двое промокших и усталых путников? – проворчала себе под нос Лео.

Но Эверетт Форсайт услышал ее и улыбнулся.

– Очевидно, воображение у нее куда живее, чем у нас. – Но тут же поспешно добавил: – Я вовсе не имел в виду…

Лео рассмеялась.

– Я понимаю, что вы имели в виду. – С этими словами она подошла к огню.

Мистер Форсайт ничего не ответил и остался у дверей. Молчание стало неловким, и он приблизился к буфету и взял с него колоду игральных карт.

– Вы играете в бридж? – осведомился он. – Хотя нам нужны еще компаньоны.

– Мы можем сыграть с двумя «болванами», – сказала она. – Мой… отец научил меня. – Эхо произнесенных слов больно кольнуло ее в самое сердце, напомнив о том, что она больше никогда не сыграет в бридж с отцом. Лео устало опустилась в кресло.

– Нам вовсе не обязательно играть, – сказал мистер Форсайт. – Я просто подумал, что игра поможет нам убить время, раз уж у нас его так много.

– Да. Давайте все-таки сыграем, – резко бросила Лео. – Я покажу вам.

Она протянула руку за колодой и объяснила правила для двух игроков. Они сыграли первую партию в молчании. Раздавая карты, которые с мягким шелестом падали на стол, объявляя ставки и выслушивая поздравления, которые он сделал ей в конце, Лео исподволь изучала мистера Форсайта. Он был высокого роста – выше ее, чем могли похвастать немногие мужчины, – с темными волосами и голубыми глазами, похожими на солнечное небо. Лео страшно завидовала ему в том, что эти глаза не рассказывали историю смерти.

Усилием воли она отогнала от себя эту мысль.

– Вы хорошо играете, мистер Форсайт, – заметила она, когда он выиграл у нее вторую партию.

– Зовите меня Эверетт. Мистером Форсайтом меня называет только горничная.

– Ни за что бы не подумала, – отозвалась она, не в силах удержаться от того, чтобы беззлобно поддеть его. – У меня никогда не было горничной.

Но он не рассмеялся ее шутке, а лишь на мгновение задержал на ней взгляд. Она же сосредоточилась на раздаче, испытывая неловкость от того, что он пристально рассматривает ее.

– Почему вы выглядите такой печальной? – вдруг спросил он.

От его вопроса у нее перехватило дыхание, потому что в голосе его прозвучала нескрываемая нежность, словно ему действительно было интересно. И тогда она рассказала ему обо всем, хотя голос у нее то и дело дрожал и срывался, но усилием воли она вновь брала себя в руки.

Когда она умолкла, Эверетт в порыве сострадания взял ее руку в свои.

– Мне очень жаль, – проговорил он.

А Лео вздрогнула всем телом. Потому что это случилось. Та самая молния, которую она когда-то искала в прикосновении Альберта, пронзила ее с головы до ног внезапно и безжалостно.

* * *

Дождь лил без остановки всю ночь напролет, сопровождаемый раскатами грома. Лео сидела в кресле, слушая рассказ Эверетта Форсайта о том, почему он отправился в путь, а в следующий, как ей показалось, миг проснулась на диване, укрытая одеялом, с подушкой под головой. Приподнявшись на локте, она увидела мужчину, сидящего в кресле у огня.

– Что случилось? – сонным голосом пробормотала она.

– Вы уснули. Под мой рассказ, и это означает, что он был невыразимо скучен. Я решил, что вам будет удобнее на диване. Хозяйка, миссис Честертон, снабдила нас одеялом и подушкой.

Лео зарделась до корней волос.

– Ваш рассказ вовсе не был скучным. Просто я устала. Я почти не спала с того дня, как…

– Со Дня перемирия.

– Да.

– Я принес вам чай и гренки из столовой. – Эверетт кивнул на поднос, стоявший на столе.

– Благодарю вас.

Лео встала и потянулась, поймав свое отражение в зеркале над камином: грива спутанных рыжих волос, рассыпавшихся по спине, бледное лицо, до сих пор хранившее отпечаток потрясений последних дней, и Эверетт, наблюдающий за нею.