Тайгиня - Настя Ильина

Я уколола иголкой палец и поморщилась. У Стёпы такой взгляд получался на полотне… Грустный… И на душе стало тоскливо. Я потихонечку подошла к окну, стараясь не разбудить отца скрипом половицы, потому что, хоть он и спал в другой комнате, был слишком чувствительным и реагировал на любой звук.

Глаза широко распахнулись и полезли на лоб, когда я заметила, как этот индивид — золотой мальчик Рома — копает лопаткой яму рядом с моим сараем и примеряется к ней.

Серьёзно?

И правда, решил справить нужду так?

Я скрестила руки на груди, удерживая себя на месте. Он же специально провоцировал меня, чтобы вышла. Или…

Когда Рома посмотрел на окна и начал расстёгивать ремень на джинсах, я больше не могла стоять на месте и ничего не делать.

Ну не буду же я потом ходить по его добру!

Я выскочила на крыльцо и посмотрела на него. Он уже собрался спускать штаны, но по ехидному взгляду я понимала, что на самом деле тянул до последнего — ждал меня. Вот же чертовщина!

— Что ты творишь? — спросила я.

— Как что? Разве не видно? Пользуюсь твоим советом — местечко примеряю. Ты бы вышла… Освежителя у меня нет, а аромат хвои, боюсь, не сможет перебить запах, который…

Мне стало противно. Глупая! Идиотская просто тема для разговоров. Я покачала головой из стороны в сторону и шлёпнула комара, ужалившего меня в обнажённое плечо.

— Дурак!

— Слушай, я предупредил… Не хочешь пользоваться советом.

Он чуть приспустил джинсы, заставляя меня резко отвести взгляд в сторону и прикрикнуть:

— Нет! Не надо! Стой!

Рома засмеялся. Я услышала, как она застёгивает ремень, и снова взглянула на него. Он смеялся, не скрывая того, что ситуация в целом позабавила его.

Ну, а что? Откуда я знаю, что можно ждать от этого придурка?

Я прикусила губу и чуть нахмурила брови.

— Дорожку за сараем видишь? — спросила я. Он кивнул. — Прекрасно. Вот по ней двигайся и заметишь небольшое деревянное строение. Это и есть туалет. Отец уже говорил тебе с утра. Неужели серьёзно так и не дошёл?

Рома виновато поджал губы, развёл руками и отрицательно помотал головой. Загрязнитель тайги. Ну это надо же так! И правда в кустики сходил, идиот…

— Всё… Иди по своим делам, а потом зароешь это произведение искусства… Ямы нам тут не нужны…

— Нет! — ответил Рома и игриво вскинул бровь. — Закапывать я ничего не стану… Тебе надо — сама это делай. В конце концов, я пострадал из-за тебя.

Он развернулся и, насвистывая что-то себе под нос, двинулся вперёд, а я с обидой хмыкнула и направилась к этой ямке.

С одной стороны, он прав: сама кашу заварила, самой и разбираться во всём. А с другой… Какой же он всё-таки нахал.

Отец проспал недолго. Так… подремал после ужина. Когда я закончила с ямкой и принялась набирать воду из бочки в вёдра, он вышел на крыльцо.

— Тая, а где наш гость-то? — спросил отец, принявшись озираться по сторонам.

— Ты о каком госте, пап? — переспросила я.

Пусть он мне и не был родным по крови, но отца роднее и ближе я просто не могла себе представить. Он растил меня с самых пелёнок, и я любила его всем сердцем. Даже когда он рассказал, что нашёл меня в тайге, я не поверила. Сложно было свыкнуться с этой мыслью.

— Да… Наверное, об обоих. Не передрались ли? — Отец чуть сощурился, глядя на меня.

— Ну во-первых, ты сам понимаешь, что слова Стёпки ничего не значат… Я ему не девушка. Во-вторых, я его попросила уйти, потому что он стал слишком назойливым в последнее время. Ну, а в-третьих, в третьих наш мажор ушёл в туалет более получаса назад. До сих пор не вернулся.

Отец негромко выругался себе под нос, покачал головой и направился по дорожке. Ну… Проверить-то Рому не помешает, а вдруг он провалился? Мне забавно стало, когда я представила его провалившимся в яму. Куда сразу подевается вся эта городская спесь?

Я замерла на месте и задумалась над предложением Стёпы поехать в гости в город, чтобы посмотреть, как люди живут. Однажды, я помню, отец возил меня на вертолёте туда. Мы ходили в самый настоящий парк… Но с аттракционом, на котором мы с папой катались, что-то случилось, и мы еле выбрались оттуда. Он сказал, что больше в город ни ногой. Да и теперь начинал бурчать, когда я заводила разговор о том, что хотела бы посмотреть хоть одним глазком. И я его понимала. Прекрасно. Если бы я пережила то, через что пришлось пройти ему, я бы, наверное, сама умерла. А он молодец! Крепился! И меня вот вырастил. Если бы не он, меня бы и в живых не было… Я снова задумалась о том, что же заставило мать оставить меня в лесу. Или это сделал отец? Так много вопросов томилось в голове, и не было ни одного ответа, даже малейшей догадки.

— Тая, а Мажорчика-то нашего там нет! — услышала я голос отца и обернулась, удивлённо вздыхая. Как нет?

Куда пропал?

— А ты его не искал? — спросила я, стараясь не выдавать испуг.

— Там следы есть… По траве. Но я не пойду за ним. Сам намыкается и вернётся! — отец принялся перемешивать в ведре кашу для кабанов.

Он действительно вот так спокойно отреагировал на то, что его подопечный сбежал?

Я начала немного волноваться, но старалась не подавать виду. Однако когда кабаны были досыта накормлены, а коровы напоены и подоены, я посмотрела на отца, присевшего на верхнюю ступеньку крыльца.

— Ты у верен, что он вернётся? Что если он заблудится или попадёт в один из твоих капканов?

— Не волнуйся! Вернётся он! Никуда не денется! — почесал отец затылок и позевал.