Мы играем в пистолеты - Екатерина Риз

На цветы я посмотрела, понюхала и благосклонно кивнула.

— Спасибо.

— Можно я войду?

Я в сомнении на него смотрела, потом от двери отступила.

— Входи.

— Ты не рада мне?

— Я тебя не ждала.

— Ну, хватит, Ника! — Кажется, он на самом деле мне не верил. — У меня было много работы, поэтому я и не позвонил.

Я цветы в вазу поставила и на Виктора обернулась.

— Но я на самом деле не ждала. Зачем ты мне нужен?

— То есть?

— Очень просто. У тебя же всё на лбу написано, Витя. Я как в магазине тебя увидела, так и поняла.

— Что поняла?

— Что ты бабник и надежды на тебя никакой.

— Я бабник? Я не бабник. — Он так решительно замотал головой, что мне даже страшно стало.

— Да, ты просто любитель, — поддела я его. — Женщин.

Он усмехнулся, и спорить передумал.

— Что есть, то есть. Но это разве плохо? Молодой, красивый… — Он широко и очаровательно улыбнулся. — Это они меня любят, а не я их, Ника.

— Нашёл оправдание.

Витя ко мне шагнул, а я за креслом спряталась. Он только руками развёл.

— И что это такое?

— Я же говорю, не нужен ты мне!

— Почему?

— Потому что. Девушка я серьёзная, мне замуж надо, а ты не женишься, только голову морочить будешь. А вдруг влюблюсь?

— А ты ещё не влюбилась?

— Нашёл дуру.

Он усмехнулся.

— И не ждала? Правда?

— Какой толк тебя ждать? Ты дело своё сделал и исчез. И меня это вполне устраивало. До вчерашнего дня.

— Интересно. И какое я дело сделал?

— Развлёк меня, Витя. А то я после развода что-то заскучала. — Я из-за кресла вышла. — Всё, хватит. За цветы тебе спасибо, а теперь поезжай дальше. Или тебе цветы вернуть? Следующую уговаривать поедешь?

Он рассмеялся и в кресло моё плюхнулся. Оно жалобно скрипнуло под его тяжестью.

— Значит, ты в разводе?

Я обернулась.

— Уходить ты не собираешься?

Он скроил жалобную физиономию.

— Можно я останусь? Я ведь к тебе приехал, и цветы именно тебе купил. А я тебя ещё развлеку.

— Ну, ты нахал, — поразилась я.

А он кивнул.

— Да. Профессия обязывает.

Чёрт знает почему я разрешила ему остаться. Взгрустнулось, наверное. Витя на самом деле меня развлекал, когда не пропадал на своей работе сутками. Я совершенно не понимала, что он там делает, особенно по ночам. Иногда приползал совершенно обессилевший, на постель падал и засыпал. А я в такие моменты замирала рядом с ним в раздумьях. Вот, спрашивается, зачем мне всё это нужно? И это ладно бы муж, а так… Хотя, отоспавшийся и бодрый Витя становился совсем другим человеком. Однажды даже выгнать его пришлось, потому что никакого спаса от него не было. Витя хохотал и упирался, а я его к двери толкала.

— Иди отсюда!

— Ника!

— У меня сил уже нет.

— Так я же в этом не виноват. Ты же красивая! Я с ума схожу.

Я смеялась, но к двери его продолжала толкать.

— Уходи! А то прижился. — И дверь за ним захлопнула.

— Думать ни о ком, кроме тебя не могу, — признался он мне вскоре. В глаза мне заглянул. — Ты меня любишь?

— Ты хочешь, чтобы я тебя любила? Тебе так удобнее?

— Какая же ты вредная бываешь. — Витя голову опустил и прижался лбом к моей груди. — Может, я просто хочу, чтобы всё было серьёзно?

— Таких слов я от тебя не слышала.

— А я тебя люблю.

Я рассмеялась.

— Правда? И давно ты это понял?

— Какая разница? Я на самом деле влюбился.

— И что теперь делать?

— Не знаю. — Он ко мне наклонился, и я его поцеловала.

Когда я привела Витю знакомить с мамой, он впечатление произвёл. Особенно, когда опоздал и примчался с цветами и в мундире. Мама робела перед ним, не смотря на то, что должна была бы являть собой образец будущей тёщи и внушать будущему зятю тревогу и заставить лишний раз задуматься о том, что он собирается сделать. Но всё получилось наоборот, и я поняла, что Витя на самом деле не так прост, как кажется. Он держался чинно и официально и вот та жёсткость, которую я в его взгляде в первую нашу встречу приметила, как раз и вылезла. Особенно, когда он с отчимом моим общался. Они обменялись рукопожатием, и Виктор при этом выглядел очень серьёзным, никаких тебе очаровательных и мягких улыбок, к которым я успела привыкнуть.

— Зачем он тебе? — зашептал отчим, когда ему удалось зажать меня на кухне. — Это же не твой формат.

— Много ты понимаешь.

— Ника, я серьёзно. Это не Деня, с этим фиг поспоришь. Он тебя по стенке размажет.

— Скорее уж по кровати.

— Ну, тебе виднее, но всё-таки.

Я руки в бока упёрла и на Сергея посмотрела снизу вверх.

— Я не поняла, ты обо мне беспокоишься?

— Да не то что бы, просто как-то не хочется мента в свою семью принимать, особенно такого деловитого.

— Так ты не принимай. Я тебе давно говорю — ты мне не семья.

Он хмыкнул и меня отпустил.

Но Фае Витя тоже не понравился, с первого взгляда, правда, совсем по другой причине.

— Не орёл, — просто сказала она, а я засмеялась.

— И этот не орёл?

Она руками развела и повторила:

— Не орёл.

— И где мне взять орла?

— Глядя на твои мытарства, боюсь предположить, что они перевелись.

— Ну вот, — расстроилась я. — И что мне теперь делать?

— Брать то, что есть, и лепить то, что тебе надо.

— Значит, Витя подходит?

— Откуда же я знаю! Это ты должна решить. Нравится он тебе, тогда бери.

Я призадумалась, потом едва заметно усмехнулась.

— У меня не будет свекрови, это огромный плюс.

— С этим я спорить не буду, — рассмеялась Фая. — Вот моя вторая свекровь была настоящей ведьмой! Сейчас расскажу…

В общем, я всерьёз раздумывала о новом замужестве, не дожидаясь от Вити официального предложения. Хотя, в какой-то момент он засомневался, стоит ли идти на такие жертвы, я этот переломный момент почувствовала. Но и понять могла, он и так жил у меня, новые родственники и их благословение у него появилось, я провожала его на работу и встречала вечерами с ужином и расстеленной постелью, и лишние телодвижения ему уже были не особо важны. Он даже пригласил меня на вечер в честь празднования Дня милиции, куда приходили обязательно с жёнами. Я особого энтузиазма не проявила, так что ему даже поуговаривать меня пришлось. Я решила, что ничего страшного в этом нет, пусть привыкает заботиться обо мне в первую очередь.