Ты у меня одна - Айрис Джоансен

Она резко повернулась лицом к нему, глаза ее сверкали на побледневшем лице:

– Да, я хочу тебя. Но это неважно. Неужели ты не понимаешь? Мне нужен муж, который может предложить мне нечто большее, чем ты. Мне нужно знать, о чем он думает, что переживает. И я испытываю потребность в такой близости, которая превращала бы меня и его в одно целое… – она почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, и замолчала на полуслове. – Впрочем, какое это имеет значение? Скорее всего тебе нет дела до того, что я имею в виду.

Джордан ответил не сразу. Слегка запнувшись, он проговорил:

– Да. И я не уверен, что смогу дать то, чего ты ждешь.

– Вот почему, уезжая, я поклялась, что больше не попадусь в капкан. – Она отвернулась. – Быть может, самое лучшее, что ты можешь сделать, – забыть обо мне.

– Именно это я и не могу, – осевшим до хрипоты голосом ответил Джордан. – Скажи, как мне убедить тебя в том, что это выше моих сил?

– Сможешь, черт возьми! – Сэнди вошла в квартиру и захлопнула за собой дверь.

Стоило только отгородиться от Джордана, как она почувствовала такую слабость, что ей пришлось прислониться к стене. Еще чуть-чуть, и она бы уступила ему. Она все еще дрожала, охваченная той бурей чувств, которые Джордан опять в ней вызвал. Но главное в другом: она встретилась с ним один на один и смогла устоять, не поддаться искушению, – попыталась приободрить себя Сэнди. А в следующий раз наверняка будет легче. Господи Боже, как ей хотелось верить, что так оно и будет!

А Джордан отошел от двери и вернулся к лифту. Левая щека дернулась, когда он нажал на кнопку. Через несколько минут он уже сидел за рулем своего «Мерседеса», глядя прямо перед собой невидящим взглядом. Боль скоро пройдет, и тогда он окажется в состоянии думать. Только бы дождаться этого момента! Джордан опустил голову на руль, который сжимал так крепко, что побелели костяшки пальцев. Постепенно ему удалось взять себя в руки и даже расцепить окоченевшие пальцы. Вернулась и способность контролировать ход мыслей. Теперь надо хорошенько осмыслить то, что сказала Сэнди, а уже потом начинать строить планы. Для этого у него будет масса времени, поскольку он заявил Марамбасу, что сегодня ночью его услуги не потребуются. Оставлять Сэнди без охраны нельзя. И доверить ее охрану он не может никому.

На следующий день посыльный принес Сэнди прямо в здание «Уорлд рипорт» браслет из рубинов и бриллиантов. В черной бархатной коробочке не оказалось никакой записки.

В два часа дня ей принесли соболиную шубку и розы. И опять без всякой записки или визитной карточки.

В четыре часа раздался звонок: владелец платной стоянки сообщил ей, что ключи от нового «Ламборджини», который является ее собственностью, находятся у него в офисе. И он готов прислать их в любую минуту.

– Нет, не надо, – ответила Сэнди, сжимая телефонную трубку. – К ключам приложена какая-нибудь записка?

Но и без того она уже знала ответ. Ничего. Медленно положив трубку, она молча смотрела перед собой.

– Джордан? – спросила Пенни.

– Скорее всего. Кому еще могло взбрести в голову прислать машину, которая стоит бешеные деньги, и даже не написать записки? – Сэнди недоуменно покачала головой. – Зачем все это он вытворяет?

– Тебе лучше знать, – пожала плечами Пенни. – Но так или иначе, это надо прекратить. Мак терпеть не может, когда в издательстве начинают заниматься чем-то другим, кроме работы.

– Согласна. И я постараюсь разобраться с этим как можно скорее. – Сунув в сумочку футляр с браслетом и набросив на плечо шубку, она кивнула. – До завтра, Пенни.

– Совсем не обязательно идти к нему самой. Можно воспользоваться услугами посыльного.

– Браслет, соболиная шуба и «Ламборджини»? Не уверена, что такие дорогие вещи можно доверить посыльному.

– Но Джордан ведь отправил все это с посыльным, – помимо воли в карих глазах Пенни проскользнула тень беспокойства. – Он ведь не дурак. И если хотел найти способ, как снова повидаться с тобой, то придумал бы что-нибудь более оригинальное.

– Разумеется. Джордан любит неординарные поступки, – бросила Сэнди, покидая комнату.

Через сорок пять минут она уже стояла у входной двери Джордана и нажимала на кнопку.

– Зачем? – спросила она, как только Джордан открыл дверь. И, пройдя в комнату, бросила футляр с браслетом, шубу и ключи на кушетку. – Ты прекрасно знал, что я не возьму ничего.

– Я покинул тебя такую огорченную, что побоялся: а вдруг ты больше не захочешь меня видеть? – Джордан закрыл дверь и прислонился к ней спиной. – И таким образом решил убить сразу двух зайцев.

– Двух зайцев?

Он кивнул:

– Вынудить тебя прийти ко мне и начать новый этап ухаживания.

Она недоуменно смотрела на мужа:

– Ухаживания? Но мы с тобой разводимся.

Джордан покачал головой:

– В ближайшие сто лет – навряд ли, любовь моя. Ты превратишься в седенькую старушку, которую будут возить в коляске, раньше, чем тебе удастся освободиться от всех узлов, которые будут вязать один за другим мои адвокаты.

– Джордан, пожалуйста, будь разумнее. Я не передумаю.

– Передумаешь, – он сжал губы. – И я приложу все силы, чтобы ты поняла: в тех вопросах, которые имеют отношение к тебе, я не способен проявлять благоразумие. – Джордан отступил на шаг от входной двери. – Думаю, что смогу выполнить твое пожелание. Я стану твоим самым лучшим другом. Обдумав все вчера ночью, я понял, чего тебе не хватало: ухаживания. – Легкая улыбка пробежала по его губам. – Ты все помнишь, ведь мы оказались в постели, сразу как повстречались. А через неделю – поженились. И, к сожалению, проскочили такой важный этап в отношениях, как ухаживание. Его-то тебе и не хватает.

– Джордан… – растерянно начала Сэнди. – Не слишком ли ты поздно все затеял? Ничего не выйдет…

– Выйдет. – Голос его дрогнул от воодушевления. – Ты вбила себе в голову, что между нами есть только сексуальное влечение. Что, кроме этого, нас ничего не связывает. Конечно, меня тянуло к тебе, как магнитом. И я, как наркоман, не мог прийти в себя и осознать, что происходит. Но это не означает, что, кроме твоего, столь притягательного тела для меня ничего более не существует. Я люблю тебя, черт возьми!

Проблеск надежды вспыхнул в ее душе:

– Мне трудно в это поверить.

Джордан непроизвольно шагнул к ней, но, увидев, что она так же непроизвольно отступила, замер на месте:

– Прости, желание дотронуться до тебя иной раз бывает непреодолимым, и я не успеваю вовремя сдержаться. – Но, – с нажимом проговорил Джордан, – в этом, в сущности, нет ничего дурного. Наша близость всегда была прекрасной. – Он глубоко вздохнул. – Итак, процесс ухаживания начался. Хочешь, я опишу тебе, как все будет дальше?