Проданное счастье - Валентина Кострова

Непривычно Никольскую видеть в новом офисе. Маша стоит возле окна, обняв себя руками. Опускаю глаза на документы. Без меня у нее все получается. Она умничка, я в глубине душе ей горжусь. Сумела задвинуть личные чувства, взяться за ум. Для меня нет тайны, что Маша испытывает ко мне более нежные чувства, чем дружба. Это особенно стало заметно, когда я внезапно стал вдовцом. Морщусь. Слово такое неприятное, как клеймо.

— Ты отлично без меня справляешься, - растягиваю губы в улыбке, Никольская оборачивается. Сдержанно улыбается в ответ.

— Я стараюсь. У тебя здесь довольно мило. Клиенты есть?

— Есть, - встаю из-за стола, засунув руки в карманы брюк, подхожу к Маше. Она ниже меня, поэтому откидывает голову назад, смотрит в глаза. Не успевает взять себя в руки, вижу тень грусти, тоски, надежды. Качаю головой, бесполезные мечты, с ней я никогда не смогу быть. Я вообще не представляю себя с кем-то.

— А так все хорошо?

— Без тебя плохо, - вспыхивает от своего признания, отводит глаза в сторону. Между нами возникает неловкое молчание. Скорей всего именно ее влюбленность окончательно меня подтолкнула к переезду. Руслан точно не будет по мне вздыхать и украдкой бросать в мою сторону томные взгляды.

— Может пообедаем? – демонстративно смотрю на часы на стене, Маша кивает в знак согласия.

Мы выходим из бизнес-центра. Любезно подставляю локоть, Никольская не упускает возможность вцепиться в меня. Поток людей на Невском бесконечен. Сегодня кажется все жители и гости города сбежались именно на проспект, солнечная погода к этому располагает.

— Как тебе в Питере?

— Нормально. Я думал, будет хуже, но тут даже пробки не так раздражают, как в Москве. А так ощущение, что приехал домой, - улыбаюсь, Маша недовольно поджимает губы.

— Мне Москва больше нравится, не смотря на воспоминания, - прозрачно намекает о моей потери, я делаю вид, что не понимаю ее намек.

Мне итак пришлось целый месяц бороться с самим собой, не скатиться в пропасть под названием «безнадежность». Спасибо Руслану, сразу оказывается рядом, словно чувствует, когда я хожу по краю. Первый раз вытянул меня загород к своим знакомым, второй раз привел первых клиентов. Поезд «жизнь Левина» встал на рельсы и потихоньку двинулся вперед, понемногу набирая скорость.

Питер все же отличается от Москвы. Тут люди что ли улыбчивее. Я смотрю на идущую мне навстречу девушку, она мне приветливо улыбается, вот как не улыбнуться в ответ. Даже туристы со своей иностранной речью не так сильно раздражают. Еще заметил, здесь я стал чаще ходить пешком. Каждый вечер перед тем, как поехать на съемную квартиру, выходил из офиса и просто без какой-либо цели прогуливался по Невскому. Или специально переходил дорогу, шел к Казанскому собору. При хорошей погоде сворачивал к Спасу на Крови, забегал в известную всем пышечную, покупал несколько пышек с собой.

Питер не зря носит достойно звание культурной столицы. Талантливых ребят можно увидеть, услышать прямо на улице. Они танцуют, жонглируют, рисуют, поют. Вот и сейчас, идя с Машей под руку, слышу красивый мелодичный голос. Сам того не замечая, вытягиваю шею, чтобы увидеть, кому принадлежит этот чудесный тембр, проникающий без спроса в душу.

Поет девушка. Ее руки с двух сторон держат микрофон на стойке, укутана смешным цветным шарфом, на голове черный берет, из-под которого торчат в разные стороны концы ее темных волос. Куртка с какими-то узорами, бахромой, широкие джинсы, рыжие ботинки.

Глаза ее закрыты, от этого кажется, что песню она проживает, а не просто напевает слова. Я замедляю шаг, останавливаюсь. Музыка гитары отдается эхом внутри меня, как и голос молодой певицы. Песня о потере... Об утрате... О надежде, что завтра взойдет солнце в твоей жизни.

— У тебя деньги есть с собой? – поворачиваю голову к Маше.

— Я наличку с собой не ношу.

Достаю из внутреннего кармана пальто портмоне, у меня только крупная купюра, но не раздумывая, извлекаю ее и кладу в чехол от гитары. Встречаюсь с глазами девушки-певицы. В них бушует море, шторм. В них прячется знакомая мне боль. Она моргает, теперь ее глаза улыбаются, улыбаются и уголки ее губ.

— У вас красивый голос.

— Спасибо, - шире растягивает губы, я замечаю очаровательные ямочки на щеках. Отхожу от девушки, Маша хватает меня за руку. Я борюсь с желанием оглянуться, так как чувствую на себе взгляд уличной певицы.

— Ты решил стать спонсором молодых талантов? – ирония Никольской мне не нравится, я не скрываю свое недовольство.

— У девушки реально чудесный голос. Наверное, студентка академии искусства.

— Тут такое есть?

— Не знаю, но глупо такой голос скрывать и учиться на какого-нибудь экономиста. Каждый должен заниматься тем, что у него отлично получается и от чего он получает кайф. А девушка получает удовольствие от пения.

— Она тебя зацепила.

— Что? – удивленно смотрю на Машу, она усмехается. – Нет, конечно. Здесь на улице полно одаренных людей. Мне кажется тут даже переизбыток талантов, каждый вечер вижу замечательные выступления. А еще тут любят футбол и хоккей. «Зенит» и «СКА» - это как Зимний дворец, только в сфере спорта.

— Уже ходил на матчи?

— Нет. Надо попросить Руслана достать билеты. Пойдешь с нами?

— Алиев не тот человек, с которым бы я желала тесно общаться, - ее презрение к Руслану меня коробит. – Его деятельность вызывает очень много вопросов.

— У него транспортная компания, занимающая перевозками. Все законно, налоги платит, - открываю для Маши дверь ресторана, она иронично усмехается.

Разговаривать с ней по поводу своего друга не собираюсь. Я знаю, чем Руслан занимается кроме официального бизнеса, говорил ему о том, что он рискует своей шкурой, но Алиев любит щекотать себе нервы и решать нерешаемые задачи. Взять того же Умаева, если бы не Руслан, пришлось Стелле быть второй женой.