Бред сивого кобеля - Екатерина Вильмонт

– Ну, этого мы, в общем, тоже подобрали… – Туся в двух словах рассказала историю появления в их доме Мамзика.

– Это дело другое. Это я одобряю! Слушай, у тебя селедки нет? Я так хочу селедки?

– Беременная?

– Еще не хватало! Просто не ела ее давно. Там есть селедка, но не такая… Фу! Ой, Туська, я тут тебе подарок привезла, гляди, красота какая!

И она жестом фокусника вытащила из пакета кусок какой-то полупрозрачной дымно-лиловой ткани, на поверку оказавшейся огромным восточным платком.

– Как красиво! Там это носят?

– Конечно! Я с трудом нашла без блесток и всякой мишуры, знаю, ты не любишь. Слушай, тебе идет! Из этого на тебя даже платье выйдет. Ты же сама можешь сшить…

– Ох, я уж и не помню, когда шила…

– Подруга, у меня к тебе очень-очень важное дело!

– Слушаю тебя!

– Я решила уйти от Владьки.

– С чего это?

– Надоел!

– А к кому-то или так?

– Так.

– И чем я могу помочь?

– Многим, подруга, многим. Понимаешь, я не хочу в никуда. А он мне, конечно, ничего не даст. И единственное, что у меня есть, – это полразвалюхи под Тулой. Во второй половине живет мой дядька. Он золотой мужик, но жить там – это смертушка.

Туся недоумевала, чего от нее ждет подруга.

– Короче, я задумала одно дело… Рассказывать о нем никому не хочу, только тебе.

– Надеюсь, ты не собираешься… заказать Владика?

– Это было бы самое лучшее, но, к сожалению, я напичкана всякими моральными принципами и устоями. Я пока от него даже не уйду. Но буду готовить себе условия…

– Что? – не поняла Туся.

– Я хочу, чтобы мне было куда и с чем уйти. Ради этого я готова потерпеть годик-другой.

– Но я-то что могу?

– Ты можешь стать моим компаньоном. Кстати, в твоей ситуации я бы тоже не сидела сложа руки.

– То есть?

– А вдруг у Лешки заведется какая-нибудь молодая? Или вообще он тебе надоест или ты ему? Я же знаю, ты уйдешь с пустыми руками. Но у тебя хотя бы есть квартирка. Разве такое можно исключить?

– Нельзя, – грустно покачала головой Туся.

– Ну так вот, я предлагаю начать свое дело…

– Какое дело? – вытаращила глаза Туся.

– Бизнес, тебе так понятнее?

– Какой бизнес? Мы ж ничего не умеем!

– Не боги абажуры шьют!

– Это что, новое выражение?

– Нет. Я хочу делать абажуры. Понимаешь, я все думала, думала, что бы мне подошло, только потому и выдержала в Марокко.

– Терпеть не могу марокканские мандарины… – задумчиво проговорила Туся.

– Узнаю любимую подругу! Вечно что-то ляпнешь невпопад! Хрен с ними, с мандаринами. Так вот, я, вернувшись оттуда, поехала к дядьке под Тулу. Стала разбираться на своей половине и вдруг нашла два старых абажура, собственно, просто два каркаса. И меня как что-то стукнуло. Я повертела их, покрутила и попробовала что-то с ними сделать. Нашла старый платок, каркас бинтом обмотала… Короче, получился абажур. Кривенький, конечно, косенький, но сил нет, какой красивый!

– Ты ненормальная, Алька! Кому сейчас нужны эти самоделки? И что на них можно заработать?

– То-то и оно, что можно, особенно с твоими руками… Я поговорила с одним знакомым, у него мебельный салон. И он сказал, что, если это будет аккуратно сделано, он попробует выставить абажур на продажу…

– Один абажур?

– Лиха беда начало! Я, например, помню: у моей тетки была старинная лампа, дорогущая, антикварная, но без абажура. Она эту лампу в шкафу держала. А потом случайно нашла на помойке каркас, и ей ее шляпница обтянула его шелковым платком, который тетка из загранки привезла.

– Так это еще до перестройки было, тогда ничего нельзя было купить, а сейчас…

– Сейчас, конечно, многое можно купить, но не все… Туська, ну давай попробуем!

– Попробовать можно, но заработать на квартиру – это вряд ли…

– Ты ничего не понимаешь! Мы ж не с улицы придем! Жоржик поможет, посодействует… Снимут наши абажуры для какого-нибудь журнала, для «Табурета» например… И вскоре станет престижно заказывать абажуры у нас.

Туся смотрела на подругу с изумлением, но мало-помалу Алькин энтузиазм стал передаваться и ей.

– Попробовать можно! Чем черт не шутит!

– Твоя квартира свободна?

– Нет, мы ее сдаем.

– Жалко, там можно было бы устроить мастерскую. А дядя Валя будет делать нам любые каркасы. У него проволоки полный сарай. Натаскал в свое время отходов производства. А руки у него золотые.

– Это что же, за каждым абажуром в Тулу ездить?

– Зачем? Наберем заказов, сделаем чертежи и отвезем.

– Аль, ты в своем уме вообще-то? Наберем заказов… Да это же только мечты…

– Пока! Пока мечты. Но я убеждена, что они воплотятся в жизнь! Ну давай попробуем, по крайней мере… Кстати, Лешка может нам протекцию оказать. Статейку какую-никакую тиснет, фотографию… Связи у него тоже будь здоров!

Они еще долго обсуждали безумную Алькину затею. И вдруг кто-то ей позвонил. Ответив, она просияла так, что Туся решила, что звонит по меньшей мере страстно любимый мужчина.

– Туська, это невероятно! Но звонил Егор!

– Какой Егор?

– Ну тот мужик, хозяин салона, Жоржик! Ему в руки попала лампа карельской березы с черным деревом. И без абажура! Он вспомнил обо мне и сказал, чтобы я срочно приехала и посмотрела! Если у нас получится…

Они взлетели на обледенелое крыльцо мебельного салона, с трудом удержавшись на ногах.

– А почему вывески нет?

– На хрена ему вывеска? – Аля нашла кнопку звонка. – К нему клиентура с улицы не ходит.

– Кто? – раздался голос из решеточки со звонком.

– Жорка, свои!

Дверь открылась, и они спустились в полуподвал по устланной ковром лестнице. Там все оказалось очень шикарно. Навстречу им, раскинув приветственно руки, шел мужчина лет сорока. Длинные шелковистые волосы, тонкое лицо, бархатная блуза винного цвета и красиво повязанный пестрый шелковый шарф. При виде Туси он замер.

– Боже мой, кто это? – Он восторженно закатил глаза.

Туся смутилась.

– Это моя подруга и компаньонка, Наталья Челышева!

– Она что, балерина?

– Бывшая. У нее золотые руки! Показывай давай лампу! А то у нас еще одна деловая встреча!

Жоржик весьма скептически улыбнулся.