Он тебя не любит(?) - Тала Тоцка

Вместо ответа Макар резко сел и повернулся лицом.

— А ты что, уже пофоткала, папарацци? Завтра я стану героем инстаграмма?

— Я ждала, когда ты откроешь глаза и поднимешься.

— Мне как-то особо позировать?

— Нет, сядь ровнее и обопрись на руки, — Эва показывала на расстоянии, не смея прикоснуться к нему, а тот и не настаивал.

Она отщелкала несколько снимков, а потом изо всех сил вглядывалась в экран, пока Макар рядом шуршал одеждой. Ей казалось, он нарочно ее дразнит.

— Все, отлипай от своего аппарата, папарацци! — прозвучал над головой смешок. — Идем дальше день рождения праздновать.

— Я обработаю фото и передам через Алену, — сказала Эва, Макар ничего не ответил, пропуская ее вперед.

Поднимаясь, она споткнулась о торчащий из земли корень и чуть не полетела носом вниз, Макар успел поймать, и от его рук, от его близости снова начала растекаться горячая волна, на этот раз из груди. Но все равно вниз. Эва шла, отставая на два шага, сердце готово было выпрыгнуть наружу, и только задумчивый и отсутствующий взгляд Макара помог ей справиться с этим изматывающим состоянием.

Когда они подошли к дому, Эва чувствовала себя совершенно обессиленной и опустошенной.

***

— Эвка, выпей за именинника! Ну что ты как неродная? — Алена подошла к ней и чуть ли не насильно всучила бокал с шампанским. Эва сделала вид, что отпила, хотела отставить бокал на подоконник, но затем сообразила, что если его все время держать в руках, то больше никто не станет приставать с пьяными приглашениями.

Вечер был в разгаре, начали с барбекю, а затем постепенно перетекли в холл. Подвыпившие гости разбились на пары, Эва старалась прятаться по углам и пореже мелькать у них перед глазами, но уйти в комнату ей мешало любопытство. Потому что пара Алена-Руслан разделилась, Алена болтала с Ингой, бросая тревожные взгляды на пару Руслан-Макар, которые допивали уже вторую бутылку виски.

Невооруженным глазом было видно, кто решил целенаправлено накидаться и выпил больше напарника минимум вдвое. Руслан жестикулировал, о чем-то втолковывая Макару, а тот молчал, изредка упрямо мотал головой и пил. Пил, пил, Эве уже делалось страшно, наконец она не выдержала и подошла к ним, прихватив бокал. При этом Алена странно посмотрела на нее и подалась вперед, будто хотела что-то сказать, но потом передумала.

— Макар, хватит пить, тебе лучше лечь в постель.

Мак обвел ее мутным взором.

— А, папарацци, чего тебе? Выпьем за мой день рождения?

Он осмотрел свой пустой бокал, пустую бутылку. Хмыкнул, выдернул у Эвы из рук шампанское, расплескав половину, и отлил себе добрую часть.

— Макар! Тебе не надо пить шампанское! — раздался отчаянный возглас Алены, Руслан быстро взглянул на нее, потом почему-то на Эву и тоже попытался остановить приятеля.

— Мак, ну в самом деле, не понижай градус…

— Похер, — тот залпом выпил и отбросил бокал в сторону, — с днем рождения меня!

Затем поднялся довольно ровно и, похлопав Руслана по плечу, двинулся к лестнице. Алена продолжала растерянно переглядываться с Русом, Эва поставила свой бокал с остатками шампанского на дне и вышла на воздух. Вот бы пройтись сейчас к реке с Макаром… Она вспомнила растянувшееся на досках загорелое мужское тело в капельках речной воды, и ее снизу доверху пронзила сладкая дрожь.

Нужно принять душ и лечь спать, а перед сном можно и помечтать, представляя, как Макар притягивает ее к себе и целует, а она гладит тугие мышцы рук, груди, пресса… Эва вошла в дом и поднялась на второй этаж, но по пути к их с Аленой комнате ее перехватил Руслан.

— Эва, погоди, Мак выронил свой мобильник, можешь ему отнести?

— Почему я? — удивилась она. — Это не очень удобно, может он не одет!

— Ты его видела? — рассмеялся Рус. — Он в таком состоянии, что ему точно все равно, одет он или нет. Пожалуйста, Эва!

Она пожала плечами, взяла мобильник и подошла к спальне Макара. Постучала на всякий случай, а потом осторожно вошла, прикрыв за собой дверь.

— Мак, ты спишь? — тихонько позвала и тут же увидела Макара, лежащего на постели.

Он раскинулся как морская звезда и занимал большую часть своей просторной кровати, вокруг бедер было обернуто полотенце, и Эва облегченно вздохнула. Стараясь ступать неслышно, она подошла к тумбочке, положила мобильник, и тут сзади послышалось сиплое.

— Кого там принесло? Рус, ты?

— Я, — пискнула Эва, — это я, а не Рус.

— Папарацци? Что ты здесь делаешь? Снова меня фотографируешь? — его речь была на удивление связной.

— Я принесла твой телефон, меня Руслан попросил.

— А можешь подать воду? Там на подоконнике бутылка.

Эва обернулась, увидела бутылку с водой и протянула Макару, тот неожиданно сел в кровати, одной рукой взял воду, а другой руку Эвы.

— Сядь возле меня, посиди… Да не бойся, ты!

— Я не боюсь… Я думала, ты пьян.

Она и правда не боялась, Макар выглядел довольно вменяемым, только глаза лихорадочно блестели, да еще стойкий запах виски висел плотным облаком. Мак тем временем приблизил лицо и вгляделся ей в глаза.

— Интересная ты такая… красивая… Эвочка! — а потом вдруг обхватил ладонью затылок и скользнул губами к шее. — Какая у тебя кожа нежная, Эвочка… девочка…

Тысячи мурашек побежали от пальцев ног вверх, по спине, а по позвоночнику потекла густая теплая волна. Если… если она просто поцелуется с Макаром, ничего ведь страшного? Ну вот совсем нет сил оттолкнуть его, наоборот, хочется подставляться под блуждающие по шее губы, уже спустившиеся до ключиц, он так их прикусывает, что у нее все замирает внутри… И одежда кажется совсем лишней… Нет, она не будет раздеваться, но футболку можно просто приспустить с плеч?..

Эва сама не поняла, как она оказалась подмята его телом — таким тяжелым, она не думала, что он такой тяжелый и… приятный на ощупь. Твердые, как выточенные, мышцы двигались под ее ладонями, а ей так нравилось их гладить! Она в свою очередь попробовала захватить губами нависшего над ней мужчину, попала под подбородок и прикусила колючую кожу.

Неожиданно он застонал, и внутри нее что-то взорвалось, срывая предохранительный клапан — она может довести этого мужчину до того, чтобы он так стонал? Он вдавил ее в простыни, одежды на ней почему-то уже не было, как и полотенца на нем, сквозь затуманенное негой сознание попытались пробиться запоздалые отголоски разума:

«Эва, что ты делаешь, он же тебя не любит! Оттолкни его, вставай и уходи!»

«Не могу, уже не могу…»

Его губы и руки доводили до сумасшествия, она вдруг вспомнила сегодняшнее Аленкино: «Хочешь с Макаром?»

«Да, хочу!»

— Эвочка… Что ж ты такая сладкая…