Любовь по переписке - Елена Рейн

Сидела на подоконнике и смотрела вниз, где раскинулся огромный шикарный сад, который именно сейчас особых эмоций не вызывал. Да вот, уже как два часа я не находила себе места. И не в потрясающем любовнике была проблема, наоборот, я старалась забыть его и просто считать приятным времяпрепровождением, потому что больше мы никогда не увидимся, и не в том, как я поспешно сбегала домой, когда представился случай, нет, меня волновал только один вопрос – где Вера?

Телефон отключен, сама не перезвонила. На нее совсем не похоже. Поэтому не знала, что думать.

После ледяного душа, который очень помог взбодриться, когда я уставшая и никакая вернулась из клуба, занервничала и начала беспокоиться. Переживала, что с подругой случилась беда. Она бы предупредила.

Не зная, что придумать, собралась и пошла на улицу. В помещении уже не могла находиться. Спустившись на лифте, вышла в фойе и застыла, заметив двух мощных парней спортивного телосложения. Оборотни, в этом даже не сомневалась. Они стояли в центре и зорко поглядывали на девушек, которые начали скапливаться в зале, что обычно не делали. Еще бы! Даже на собрания никогда не спускались, а сейчас выползли. Кто сидел, кто стоял, а некоторые открыто пытались флиртовать, завлекая своими откровенными нарядами. Красавицы были облачены в полупрозрачные одежды и, сомневаться не приходилось – они надеялись поразить парней.

Прошла мимо, прищуриваясь на недовольный взгляд темноволосого альфа-самца, если судить по его недовольной мордочке, и только вышла на улицу, как тут же услышала:

– Никаааа…

Застопорившись на секунду, стала оглядываться по сторонам. Я, конечно, не оборотень, но точно узнала голос своей подруги.

Обернулась и вдруг заметила Вирину, прячущуюся за зданием. Подняла бровь, удивляясь странной выходке, и пошла к ней, совершенно ничего не понимая. Оказавшись рядом, заметив панику в зеленых глазах, прогрохотала:

– Ты чего это?

Подруга приложила палец ко рту и, прищурившись, прислушиваясь к голосам, тихо спросила:

– Он там?

– Кто он? – непонимающе уточнила, пытаясь понять, про кого она спрашивает.

– Ну этот… Назаров? Сын альфы Тагайской стаи.

Понимая, что Назаров это один из оборотней в фойе нашего общежития, уточнила:

– А почему ты прячешься от него?

– Ник, давай я все расскажу чуть позже? А сейчас мне нужно немедленно помыться, так как от меня несет его запахом, и поэтому мы сейчас пойдем в общий бассейн, раз нельзя пройти в свою комнату. И Ника… принеси мои вещи, в том числе и купальник, и не забудь про свой. Ладно? – Вера умоляюще посмотрела на меня. – Пожалуйста.

Я только кивнула и, уточнив, что и где лежит, пошла вновь в общагу, в этот раз очень внимательно рассматривая, что там за парни.

Тот, который наглый и злой – невероятный красавчик, а второй приятный, скромный и веселый. За ним девушки ходили по пятам с улыбками, а вот на его друга смотрели с надеждой, но боялись подойти.

«Еще бы… злой волчара какой-то!»

Очень хотелось надеяться, что Назаров тот, что добрее, но вот поведение доброго студента не соответствовало будущему альфе.

Оказавшись в нашей комнате, быстро схватила нужные вещи, надеясь, что я все правильно поняла. Поторопилась к подруге, вновь шуруя через фойе, отмечая, что грубый красавчик продолжал искать, принюхиваясь к каждой, а второй уже сидел на диване и мило общался с девушками.

На улице сегодня стояла солнечная погода, но мне совсем было нерадостно. Еще бы… когда моя подруга прячется по углам.

Что же случилось?

Приблизившись к Вириной, нервно выглядывающей из своего укрытия, отдала сумку и эмоционально протянула:

– Нууууу ииии?

Подруга быстро открыла сумку, просмотрела вещи, и, удовлетворенно кивнув, быстро пошла в сторону бассейна, бурча под нос:

– Мне не повезло – моим партнером оказался оборотень. И не простой, а Назаров. Грубиян. Наглая представительная морда белых волков.

Споткнулась на ровном месте и чуть не проехала носом по асфальту. Вот бы красавица была. Еще бы! После такой новости можно и заикой стать.

Хлопнула ресницами, открыла рот, пытаясь переварить интересную информацию, и резко подавшись вперед, дернула Веру за руку, с возмущением восклицая:

– То есть оборотень? Что за фигня?

Она вздохнула и прошептала:

– Я не знаю, но точно могу сказать, что я… Ммм… я…

– Ага… ты, – помогла я ей в нетерпении услышать продолжение. Получается, у меня тоже был оборотень?

А если это Амуров и мне вот не показалось?!

Не может быть. Нет, этого не может быть!

– Нуууу… я лишилась девственности с оборотнем. Благо я тоже прививку на исключение запаха ставлю, а то бы и не знала что делать…

– Ты ставишь прививку? – в шоке переспросила, удивляясь, почему она мне не говорила. Вот же тихушница!

– Ну да… Если бы не ставила, то крупно бы влетела и уже отправлялась в стаю, через месяц сверкая округлившимся животом, вынашивая детенышей. Если самец почувствовал пару, то плевать ему на заветное желание самки учиться, работать, помогать родителям. Они же… неуправляемые… и агрессивные. И все – ты домохозяйка с кучей детей!

– Боже, Верка ты меня убиваешь, – пробормотала, телепаясь за ней в сторону спортивного комплекса, где отдыхали студенты в любое время дня и ночи. Круглосуточно можно было работать над своим телом. Только после двенадцати ночи вход платный.

– Ну а что? Я не хочу как родители. Папа… у меня очень слабый волк, но невероятно добрый, а мама умная и шла на красный диплом. Все считали, что она далеко пойдет. Но когда волк унюхал свою самку, пришел к альфе с требованием отдать девушку, ее вернули назад, не дав окончить. На следующий день она уже тряслась в автобусе, получив согласие на брачный обряд. И все… мечты рухнули. Потом пошли дети и их стало нечем кормить, и только тогда альфа разрешил матери работать в столовой, чтобы хоть как-то прокормить огромную семью. А отец… мечтатель и…

Подруга замолчала. Да и зачем говорить? Я положила руку на ее плечо, стараясь поддержать. Да, Вирин Олег невероятно добрый и отзывчивый мужчина, но живет он в своем мире. Оботалия – так называется болезнь оборотней, зверь которых тяжело болен, оставшись в развитии ребенка. Эта болезнь не передается и не приобретается, она зарождается в момент совершеннолетия, когда существо не в состоянии совладать со своей силой, либо от сильного стресса в порядке исключения, что и произошло с отцом Веры, когда мужчина чуть не умер от странной лихорадки, которую подхватил во время путешествия по Тайге. Его зверь сошел с ума, не реагируя на позывы мужчины. Вирин здоров, но очень раним и обидчив, не способен к ярости и гневу. Альфа стаи не давал ему ответственные задания, а в последнее время отказывал в любой работе, и семье приходилось тяжко.