Нестандартный секретарь - Елена Ленская

– Чем обязан? – Саид встал, протянул Антону руку, крепко пожал ладонь. – Все, что просили, сделал. Больше мусор на дорогу бросать не будут.

– Ты напугал моего секретаря, – Антон засунул руки в карманы пальто. – Я так понял, вы орали друг на друга?

– Напугал? – удивился Саид. – Да это она меня вывела, я просто не сдержался, не баба, а ураган! Слушай, – он встал из-за стола, хитро сощурился, – я не хотел, правда. Она твоя, что ли?

– В смысле?

– Ну, в интимном.

– Нет, – отрезал Антон, хмурясь на лукавый взгляд Саида, – она мой сотрудник.

– Ладно, понял. Больше не обижу.

Не говоря ни слова, Антон вернулся к себе в офис.

Закат съежился до коричневого солнца, бьющего по глазам нестерпимым блеском. В недосягаемой высоте, разбавленной перистыми кляксами облаков, упрямо белело уставшее за день небо.

Елена вздохнула, понимая, что эти строчки так и останутся просто строчками. Начала новый роман, но никак не могла продвинуться дальше первого абзаца. Встала пораньше, чтобы придумать хотя бы первый эпизод, но в голове, лениво вздыхая, прочно засела пустота.

– Да ну, фиг с ним!

Собралась, поехала на работу. До обеда углубилась в привычную суету из бумаг и звонков, отметила хорошее настроение заглянувшего в гости Григория Викторовича, в перерыве после обеда села думать новую главу.

И тут пришел курьер.

– Могу я увидеть Елену? – парень почему-то сразу направился к ее рабочему месту, держа в руках пышный букет красных азалий.

– Это я, – губы Елены Васильевны тронула чуть смущенная улыбка.

– Для вас, – парень передал цветы, – распишитесь.

Елена черкнула на бланке, взяла цветы, сразу же нашла вложенную туда записку.

Григорий Викторович, удовлетворенный работой сына, вышел из кабинета Антона и замер, наблюдая, как Елена, любовно сжимающая в руках огромный букет, мило краснеет, читая на открытке в форме сердечка послание.

Он хотел пройти мимо, разозлившись непонятно на что, но вдруг смущение женщины резко сменилось злобой. Григорий понял, что сейчас будет очередной эмоциональный взрыв.

– Саид, гад! – рявкнула Елена, вскочила, сверкая глазами. – Вот же пошлая кобелина! Да еще и с ошибками!

И выскочила из кабинета, не обратив на Григория ни малейшего внимания. Григорий Викторович заглянул к сыну:

– Антон, что у твоего секретаря с Саидом?

– А что? – Антон медленно поднялся, Григорий понял – что-то нехорошее.

– Она разозлилась на букет цветов.

– Каких цветов? – Антон рванулся из кабинета, не увидел Елену на рабочем месте, чертыхнулся. – Да что ж это такое, вроде договорились!

– Что происходит?

– Не знаю, – выдохнул он. – Ее нужно найти.

Искать долго не пришлось. Саид, пойманный Еленой Васильевной возле мусорных контейнеров, уже получал разнос.

– Ты что такое пишешь? – грозно возмущалась Елена, размахивая перед растерянным мужиком клочком бумажки. – Порнухи, что ли, пересмотрел? С какого перепуга ты вообще ко мне пристал?

– Да что ты как дикая коза? – Саид пришел в себя, принял вызов. Говорил грозно, но глаза смеялись. – Чего ерепенишься? Тоже мне, недотрога! Ставишь из себя, цену набиваешь?

– Иди в задницу, ловелас хренов! – Кинула в него открытку, всучила букет. – Близко ко мне не подходи, кобелина озабоченная!

Антон поспешил их разнять, но Елена разнос посчитала законченным, зло пыхтя, развернулась и пошла к офису. Раззадоренный Саид, выбросив букет в контейнер, нагнал ее, развернул и по-хозяйски впился в ее губы. Антон оторопел, остановился. Вот почему Саид спрашивал, не любовница ли ему Елена. Решил себе забрать. Не церемонясь, взял нахрапом. Он целовал ее у всех на глазах, обозначив свой статус, показывая, что она теперь его женщина. Прижимал своими лапищами, не давая возможности вырваться, доминируя, заставляя подчиниться. Теперь она уж точно не станет повышать голос и что-то требовать. Возможно, первое время будет прятаться в офисе, но потом все же сдастся, покорится его воле.

Антон понял, на что рассчитывал Саид и злился на то, что он отобрал ее у него. Ощущения были странные, учитывая, что Елена всегда держала дистанцию и относилась к нему как к сыну.

– А что, и так можно было? – отец, презрительно кривя губы, с недовольством, наблюдал романтическое представление. – Нужно было всего лишь зацеловать эту фурию, чтобы она стала шелковой?

– Кто сказал, что станет? – Они все еще целовались, Антон сжал кулаки.

– Уже стала…

Саид отстранился, победно заглянул в большие глаза, довольный, ухмыльнулся.

– Сука ты, – шепнула Елена, схватила его за грудки и вмазала со всей силы по заросшей щетиной скуле.

Саид охнул, пригнулся, со второго удара едва не потерял равновесие.

Елена оттолкнула его, с отвращением вытерла губы рукавом.

– Я замужем, Саид, – сказала спокойно, но угрожающе. – И ты знаешь об этом. Ты унижаешь меня своим поведением. Веди себя как мужик, а не как озабоченная скотина!

Саид, прижимая к пострадавшей скуле обе ладони, кивнул. Попытка не прокатила, а не попробовать он не мог.

– Не буду больше, честное слово, – промычал он. – Мир?

– Еще раз хоть пальцем меня тронешь, и я накатаю на тебя заяву.

– Не трону…

– Тогда мир. Блин! – прижала ладошки к груди, – Любимая рука! Саид, у тебя не челюсть, а бетонная стена!

– А ты точно не мужик? – выдохнул он, хохотнув через боль.

– Идиот…

Разошлись одновременно.

– Ну? – Антон чувствовал себя победителем, смотрел на отца, не скрывая довольной улыбки – Не сдалась! Эх, нужно было поспорить на что-нибудь. Я бы выиграл.

– Не сдалась, – Григорий проводил Елену задумчивым взглядом. Она прошла чуть поодаль, шикая на ноющую руку, их не заметила. – Стойкий оловянный солдатик… Ладно, пошли. Лед есть? Без руки, можно сказать, человек остался…

Антон пошел рядом с отцом, искоса наблюдая за ним. Только что грозный Григорий Викторович проявил давно забытые эмоции – заревновал. Будь Елена его женщиной, он Саида на куски бы порвал. Голыми руками – так он смотрел на то, как чужой мужик соблазняет сердце его офиса. Отец и приходить стал чаще, и орать почти перестал исключительно ради Елены. Понятно было, что взбалмошная секретарша, личный Антошкин Цербер, как любил называть Елену отец, запала ему в душу. После смерти жены он начал проявлять эмоции, которые подавлял уже пять лет, словно заморозив душу. Ему нужна была встряска, буря, взрыв, который заставит его тянуться к нормальной жизни, поможет выбраться из кокона холода. Ему нужна была особая женщина.