Шамиль - Лия Рой

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Каким образом?

- Ты смеешься? – Шамиль хмыкает. – Либо ты достойная девушка, которая заслуживает уважения, либо обычная шлюха, лгунья и в довесок хреновая актриса. 

- Что будет во втором случае?

- Хочешь узнать? – шепчет мужчина прямо мне в шею, заставляя покрыться мурашками уже ее. Все, чего он касается, начинает будто гореть. Головой я понимаю, что это просто реакция здорового организма на потенциальную ласку от полового партнера. В физическом плане мое тело уже готово. Более того, оно уже давно ищет вот таких вот прикосновений и объятий, но только не так. Только не с этим проклятым неандертальцем с этим его идиотским акцентом, и идиотской щетиной, и идиотским характером!

- Нет… - шепчу я в ответ. Ладони мужа перемещаются выше, он проводит ими по спине, а я невольно выгибаюсь на подобии кошки, упираюсь руками в его плечи.

- Горячая девочка… надо будет только сделать из тебя послушную… - шепчет Шамиль, затем добавляет еще что-то на своем языке, но я не понимаю, что именно. Когда он убирает руки меня охватывает легкое разочарование, однако я тут же встряхиваю головой.

Глупость какая-то…

Руки мужчины уже не на мне, он не держит меня, но я остаюсь сидеть на нем верхом. В какой-то момент наши взгляды пересекаются, и я невольно обращаю внимание на почти черные глаза, которые сейчас горят странным блеском. Он смотрит пристально, будто хочет заглянуть в самую душу и увидеть там ответы на какие-то вопросы.

Шамиля можно назвать красивым по-своему. Он противоположность моих бывших парней и совсем на них не похож, но есть в моем супруге что-то, что заставляет смотреть на него. И не иметь возможности этот самый взгляд отвести.

Некоторое время проходит в молчании, а затем он подается вперед, сокращая между нами расстояние. До меня не сразу доходит, что именно он делает, поэтому я подставляю губы под поцелуй…

Нет, не так. Кажется… я не могу сказать точно, потому что плохо соображаю, я слегка, совсем чуть-чуть, практически незаметно тянусь к ним. Я уверена, что муж хочет поцеловать меня и, как ни странно, готова к этому.

Только все получается наоборот. Я открываю глаза и вижу, как Шамиль уворачивается в сторону. А еще… нет, он не тянется ко мне за поцелуем, он всего лишь встает с кровати, все еще придерживая меня за талию. Просто хочет опустить на пол и отойти от меня подальше.

Мне просто показалось, что он хочет прикоснуться к моим губам…

Еще вчера он готов вставить мне хоть куда, а сегодня уворачивается от поцелуя. Как это вообще понимать? Он брезгует мной? Я противна? Что это, черт возьми?!

И почему я в какой-то момент совсем не против такого поворота событий? Один день и все, сдалась? Поглядела пару секунд в красивые глаза и все, растекаюсь лужицей? Перед человеком, который еще несколько часов назад готов был трахать меня без спроса, которая сделал меня женщиной и стал моим первым, при этом называя грязной шлюхой!

Идиотка.

Боже, не мудрено, что дядя и тетя смогли провернуть то, что провернули. Легковерная дура, готовая все прощать и подписываться под чем угодно!

Страх, гнев, обида, все это разом захлестывает меня и я бегу. Шамиль и не удерживает меня, он занят тем, что раздевается, кажется, готовится ко сну, а вот мне хочется провалиться сквозь землю, поэтому я не нахожу ничего лучше, кроме как закрыться в ванной на полночи. Такой вот идиотский побег.

Жаль, что это не может стать решением всех проблем.

  *****

Утро следующего дня пришло на удивление быстро. Я вернулась в спальню далеко за полночь и измученный терзаниями мозг буквально отключился. Мне ничего не снилось, а рано утром я не заметила, как муж встал и ушел по обозначенным вчера делам. Не заметила, как свет полил в окно. Проснулась, лишь когда стук в дверь стал довольно настойчивым.

Фатима ждала меня и была уже одета. Дала мне десять минут на сборы и ушла вниз.

Нехотя я снова поплелась в ванную – умываться. Нужно было хоть как-то заставить себя проснуться и лучшим средством стали события прошлых дней, которые водоворотом завертелись в голове.

- Проклятье, - выдохнула я, всматриваясь в собственное отражение в зеркале. Лицо было словно чужим. Мне показалось, что я осунулась, и без того довольно ярко выраженные скулы теперь стали еще отчетливее выделяться на бледном лице, а взгляд… взгляд и вовсе потух. Некогда яркие зеленые глаза, которым все всегда завидовали теперь походили на два бездонных болота, в которых никому не захотелось бы утонуть.

Время размышлять в этом контексте не было, поэтому пришлось отложить это до лучших времен. Пришлось быстро привести себя в порядок, одеться за считанные минуты и идти к Фатиме.

Уже спускаясь вниз я подумала о том, что вообще-то можно было бы и отказаться. Закатить настоящий скандал, устроить истерику и заявить, что поеду к врачу только силой, но…

По сути, бояться у врача мне и впрямь было нечего, а вот последствия таких действий мне было сложно предсказать. В случае чего, я окажусь в очень далеком от Москвы городе, в котором не знаю ни одной живой души в очень большой опасности, из которой никто не поспешит меня вызволять.

Была не была. Пока нет четкого плана действий, нужно было подыграть муженьку, а там… Посмотрим.

Фатима обнаружилась уже во дворе, стоящая рядом с роскошной иномаркой. Рядом с ней обнаружился рослый бородатый парень. Почему они тут все носили их, от мала до велика?

- О, это ж дерзкая, - заулыбался парень, завидев меня. Кажется, его должны были звать Алан. Парень окинул меня каким-то оценивающим взглядом, а затем улыбнулся так, словно мы были старыми друзьями.

- Простите…

- Шебутная невеста Шамиля, - хохотнул Алан, продолжая думать о чем-то своем. – Навела ты тут смуту во время свадьбы, - хмыкнул кузен супруга. – Дерзкая москвичка, - продолжил он.

Разумеется, это про мою выходку с алкоголем.

- Ну, все, Алан, - Фатима несильно ударила кузена в плечо и добавила что-то на чужом языке. – Поехали уже, мы и так опаздываем!

- Поехали, значит, поехали.

Всю дорогу до клиники, я провела в полутрансе. Фатима и Алан всю дорогу переговаривались и каждые несколько секунд в салоне машины раздавался дружный и веселый, ребяческий смех, но я даже при всем желании не смогла бы вслушаться в их разговор.