Принцесса для мажора - Анна Леманн

— Да? — удивляюсь. — Я не помню тебя.

— Я был спонсором и стоял в компании твоих учителей, — рассказывает и я киваю. Учителя всегда держат спонсоров рядом с собой. Боясь, что те увидят что-то, что им не положено. — Они много хорошего о тебе говорили. Хвалили. Я видел тебя издалека, и ты… мне понравилась. Очень. 

— Я не хочу замуж, Эмиль! — повторяю, наверное, в десятый раз. Но в этот раз ему лишь одному, надеясь, что дойдёт. — Я только окончила школу, и мне хотелось бы немного свободы. Я собиралась переехать от родных. Пожить одна. Почувствовать мир!

— Так для тебя будет лучше, — строго, словно мой отец говорит. — По традициям наших семей женщины у нас не получают высшее образование. Ваша задача — дарить нам, мужчинам, наследников.

Нервно сглатываю.

Наследники. Дети… — моя главная боль.

Я не могу иметь детей.

И это хорошая возможность сейчас оттолкнуть мужчину и расторгнуть помолвку, но… язык не поворачивается произнести эти ужасные слова вслух.

Я с трудом научилась жить с этим. Но одна. В своём мирке. Но даже там я лишь шёпотом об этом говорю.

— А если… наследников не получится? — задаю вопрос, поднимая на него взгляд. Стараюсь не заплакать. 

Не показывать свою боль никому! Я здорова! Со мной всё хорошо!

— Получится, Карина, — уверенно заявляет старший сын Хасановых. Мой жених. Мужчина, который думает, что я сделаю его счастливым… папой. — Мы будем стараться. У меня хорошая генетика. Так вот, я не буду запрещать тебе учится, а дальше работать. Хочешь стать врачом? Хорошо! Медик в семье благое дело. Будешь хорошей женой и матерью для моих детей — подарю клинику. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍***

— Я могу взять это? — указываю на джинсы и футболку Майи, найденные в шкафу.

Лёгкая чёрная футболка и свободные джинсы. Вполне себе прилично и мой размер.

— Да, конечно, — разрешает Эмиль, сидевший на кровати своей сестры. — Я куплю ей новые вещи. И тебе… если позволишь.

— Я пойду переоденусь, — предупреждаю его. — В ванную. Можно? — спрашиваю, указывая на личную ванную комнату его сестры.

— Да, — кивает. — Я тогда выйду. Мне нужно поговорить с Артуром.

— О чём? — настораживаюсь. 

— О том, что обижать мою невесту нельзя, — рассказывает, не скрывая ничего. — Доходчиво объясню ему, что можно, а чего нельзя.

— Он меня не обижал. Я сама упала, — защищаю своего обидчика, сама не понимая зачем.

— Не ври мне никогда, Карина, — цедит сквозь зубы Эмиль, поднимаясь с кровати и направляясь ко мне. — Я чувствую ложь. Могу разозлиться, и поверь, тебе не понравится видеть меня злым.

— Эмиль, он, правда, не хотел ничего плохого, — стараюсь мягко переубедить его в намерениях брата.

— Не защищай его, — Эмиль прищуривается, начав рыча. Вплотную прижимается ко мне, давя своим ростом и размером. — Я начинаю ревновать. И это тебе тоже может не понравиться.

— А что тебе может понравиться? — язвлю, не выдержав его «советов». — Когда я молчу в тряпочку и со всем соглашаюсь?

— Я тебе покажу, что мне нравится, — хмыкает и, нагнувшись, впивается своими губами в мои. Глубоким, страстным поцелуем, который мне не нравится. 

Пытаюсь его оттолкнуть. Бью руками, но это лишь заставляет мужчину прижать меня к себе сильнее. Оторвать от земли и сделать то, что никто никогда не делал. Дотронуться до моих ягодиц, грубо сжать их. 

Больно! Обидно! Низко! Мерзко! 

— Зачем? — спрашиваю, когда он отстраняется от моих губ и опускает меня на пол.

— Ты спросила. Я ответил, — произносит грубо, но затем мягче добавляет: — Карина, я предупреждал, чтобы ты не злила меня. Сейчас ничего особенного я не сделал. Поцеловал свою невесту. Привыкай. Через месяц мы вообще ляжем в одну кровать и этот невинный поцелуй для тебя будет песчинкой в пустыне.

— Ты не имел права касаться меня без моего разрешения!

— Иди переодевайся, — кивает в сторону ванной. — Я иду к своему брату. Затем вернусь к тебе.

— Ладно, — отвечаю, лишь бы он отпустил меня полностью. Отошёл и не подходил больше никогда. — Я буду ждать тебя здесь или вернусь к родителям.

— Молодец. Будь послушной и ничего такого больше не повторится. Всё будет лишь по твоей воле. Я понимающий жених, Карина. Умею терпеть и ждать своего.

— Ага, — бросаю и, подхватив вещи, бегу в ванную комнату. 

Дожидаюсь хлопка двери, свидетельствующей, что Эмиль вышел. Быстро переодеваюсь, раскладываю платье на ободке ванной и выхожу из комнаты. Нахожу в шкафу ещё и кроссовки дочери Хасановых и обуваю их.

На размер больше моего, но ходить можно. Не упаду.

В этом всём я могу уйти. 

Уйти из дома, где у меня отобрали волю, и никто мне не помог.