По лезвию греха - Майя Бессмертная

Моя родственница крепко сжала мой локоть, опасно вращая глазами.

Я ободряюще улыбнулась. Даже и не предполагала, что могу расслабиться в подобном месте и даже почувствовать некий азарт пьянящей победы. Только вот побеждать в этой опасной игре мне вовсе не нужно, иначе мне придётся продавать не только почку, но и душу самому Дьяволу.

Время текло, медленно приближаясь к своему логическому завершению. В конце концов, за картину Рубенса осталось сражаться только трое — Образцов, толстый одышливый дядька с красным лицом, постоянно утирающий свою блестящую лысину огромным белым платком и я.

— А это — кто?

Ткнула пальчиком в оппонента Образцова.

— Это нотариус. Представитель одного американского олигарха. Бьюсь об заклад, его скоро удар хватит — его малиновая физиономия пылает словно красный сигнал светофора. Не отвлекайся!

Тётя молниеносно услышала о повышении ставки и ткнула меня в бок. Я спохватилась, подняв свою табличку, и спокойно сделала повышение цены, расплывшись в обаятельной улыбке.

Эдуард Олегович незамедлительно повернулся на мой голос. Привстал со своего насиженного места, окатив меня обжигающим рентгеновским взглядом.

Я чуть потупила взгляд, встречаясь глазами с пожилым мужчиной. Снова быстро подняла глаза, стрельнув ими. Соблазнительно закусила кончик нижней губы, почувствовав невероятное напряжение в воздухе.

— Семьдесят восемь миллионов пятьсот тысяч долларов, раз!

Мужчина втянул носом воздух, а в его глазах промелькнул интерес. Зажёгся ярким пламенем в зелёных, бутылочного цвета глазах. Отразился ехидной ухмылкой на чётко очерченных губах. Он чуть провёл пальцами по волосам, тронутым лёгкой сединой и чуть ослабил узел дорогого галстука.

— Семьдесят восемь миллионов пятьсот тысяч долларов, два!

В зале повисла тишина. Воздух стал вязким как топкое болото и я, не отрываясь, смотрела на мужчину. Тётя теребила меня за руку, напряжённо шипя, как рассерженная кошка:

— Тебе нельзя выигрывать, идиотка! Мы в жизни не расплатимся за это чёртово полотно! Заставь его перебить цену! Ну же!

Я молниеносно вздёрнула подбородок. Тряхнула огромными бриллиантовыми серьгами, которые под залог огромной суммы дали сегодня моей тётушке в ювелирном. Прожгла взглядом Образцова. Сильным и уверенным.

Схлестнулась с его глазами. Опустила взор.

— Семьдесят восемь миллионов пятьсот тысяч долларов…

Внутри всё заледенело. Язык прилип к нёбу, а глаза расширились от ужаса.

Я хотела закричать, чтобы отменили ставку, что на самом деле я нищая преподавательница, но никак не могла придти в себя. По рукам побежали колючие разряды, взрываясь в голове какими-то маленькими фейерверками, и меня затрясло.

— Восемьдесят миллионов долларов.

Спокойный, стальной голос. С лёгкой ноткой превосходства.

Образцов галантно кивнул мне, перебивая ставку. Я вымученно улыбнулась, обваливаясь назад в кресло. Ноги тряслись от пережитого стресса и я шумно выдохнула, предоставив Образцову забрать его приз.

— Кажется, ты справилась.

Быстрый возглас тётушки зашептал мне на ухо, и в душе моментально потеплело.

— Восемьдесят миллионов долларов, три! Продано! Полотно Рубенса отправляется к Образцову Эдуарду Олеговичу, номер шесть!

Зал зааплодировал.

Я скосила взгляд на оппонента Образцова, заметив, как посерело лицо американского адвоката. Наверное, он только что лишился премии. А, возможно, и работы. И я сыграла в этом не последнюю роль.

Но мне всё равно.

Главное, Эдуард Олегович меня заметил и, кажется, его заинтересовала обрусевшая итальянка в ярко-красном платье. Значит, вскоре он оплатит лечение моего отца, а мне придётся отработать свой договор перед тётей.

Полностью. Без отсрочки.