Я подарю тебе ребёнка - Маша Малиновская

— О, зачем в кофейню? У меня ещё тоже до приёма время остаётся. Может, выпьем чаю? У меня и пирог имеется, ты же не завтракала, — улыбается.

— Сам испёк? — улыбаюсь в ответ.

— Не-е-ет! О чём ты, — смеётся Зернов. — Я и кухня — даже не смешно. Соседка. У её внучки живот два дня болел, думали отправилась, а она в подъезде прямо в обморок свалилась, хорошо я дома был. Оказалось, киста. И вот после операции бабуля её мне каждое утро почти пирог в шесть утра приносит. Даже если я сплю, всё равно звонит, пока не открою.

— Забавно! Какие есть люди благодарные душой.

— Забавнее некуда, особенно, если только лёг.

Смеёмся оба, а потом Захар приглашает меня в небольшую комнату, скрывающуюся за дверью в его кабинете. Тут мило. Диванчик, столик, кресло, чайник на тумбочке.

— Ты тут отдыхаешь? — усаживаюсь на диван, пока Захар ставит чайник.

— Пытаюсь, когда минута выпадает.

Болтовня старых друзей за жизнь получается слегка странной после того, как я подробно рассказывала ему под запись об особенностях и регулярности своей интимной жизни.

— Был женат? — задаю личный вопрос.

— Нет, но почти был, — пожимает плечами, раздавливая в чашке кусочек лимона. — Расстались почти перед свадьбой год назад.

Я не спрашиваю, почему, наверное, это слишком личное. Но, кажется, Захара не напрягает говорить об этом. По крайней мере, так кажется внешне.

— Её не устраивала моя работа. Слишком много женщин.

— Ну ещё бы.

— Хотела, чтобы ушёл в хирургию. Но я слишком долго шёл к тому, что имею, понимаешь, Вика? Это как… пол сменить, что ли. Или страну. Не знаю, как объяснить, короче.

— Я понимаю тебя. Для меня моя работа тоже важна. Но у меня с мужем разрыв был по другой причине, ты уже и так знаешь.

Захар смотрит внимательно, но никак не комментирует. Затягивается пауза в несколько секунд. Не скажу, что испытываю дискомфорт, но лёгкость улетучивается, и хочется эту паузу прервать.

— Так почему всё-таки гинекология и акушерство?

— А почему люди делают тот или иной выбор? — пожимает плечами. Наверное, его коронный жест. — В дружбе, любви, взглядах, профессии? Потому что чувствуют стремление. Изначально меня привлекло чудо рождения.

— Я думала люди твоей профессии не верят в чудо.

Зернов усмехается и отламывает от своего куска пирога маленький кусочек.

— Наоборот. Это ведь магия, Вик, — наш организм и процессы в нём. Медицина лишь пытается её понять. Мы ведь многого не знаем, на самом деле. Например, почему при идеальном здоровье обоих партнёров беременность может наступать, а может нет. Почему одна женщина теряет плод на восьмой неделе, а другая носит спокойно до срока, совершенно пренебрегая осторожностью. Мы не знаем наверняка, лишь можем предполагать и пытаться докопаться до причины. Что я и хочу сделать и в твоём случае.

Я смотрю на него и понимаю, что он сильно, мощно, безоговорочно верит в своё дело. Имеет неуёмное желание быть причастным. Если кто и способен действительно подарить мне ребёнка, то это он.

Как его бывшая невеста вообще могла подумать лишить этого? Неужели не понимала, что в таком ультиматуме он выберет?

— Мне уже пора, — поднимаюсь, обратив внимание на часы. — Спасибо, Захар. И за пирог, и вообще…

Добавить нечего и я в каком-то порыве его просто обнимаю. На несколько секунд, по-дружески. Зачем-то отмечаю, что он пахнет очень приятно, совсем не медициной. Просто… мужчиной.

Это почему-то заставляет смутиться.

Быстро прощаюсь и сбегаю. Теперь надо просто переключиться. Взять набухающую в груди надежду под узды и приструнить. И работать. Скоро квартальный отчёт сдавать.