Плутовка - Джулия Куин

Это было правдой. Данфорду всегда были интересны люди, их мысли и поступки. Дома, в Лондоне, он мог часами стоять у окна, наблюдая за тем, что происходит на улице. В свете его считали великолепным собеседником, и не потому, что он хотел казаться таковым — ему было действительно интересно то, о чем ему рассказывали. Этим отчасти можно было объяснить симпатию к нему со стороны женщин. Совсем не каждый способен выслушать женщину.

И Генри, конечно, тоже не смогла устоять перед его чарами. Разумеется, мужчины в Стэннедж-Парке всегда с большим вниманием относились к ее словам, но ведь то были деловые отношения. Никому, кроме миссис Симпсон, и в голову не приходило поговорить с ней по душам, просто так. Ей удалось скрыть свое смущение под обычной для нее маской иронии.

— А вы, лорд? Вы получили необычное воспитание?

— К сожалению, самое обычное. Правда, мои родители искренне любили друг друга, что совсем нетипично для людей моего круга. Но я был самым обычным английским ребенком.

— А я сомневаюсь в этом.

— Да? — Он наклонился вперед. — Позвольте спросить, почему, мисс Генриетта?

Она отпила из своего бокала.

— Пожалуйста, не называйте меня Генриеттой. Я ненавижу это имя.

— Но каждый раз, когда я называю вас Генри, я вспоминаю моего одноклассника по Итону, довольно противного.

Она весело улыбнулась ему:

— Боюсь, вам придется смириться с этим.

— Я вижу, вы привыкли отдавать приказания.

— Возможно. А вы, очевидно, привыкли не выполнять их.

— Браво, Генри. Но не думайте, что вам удалось уклониться от объяснения. Так в чем, по вашему мнению, я получил необычное воспитание?

Генри поджала губы и взглянула на свой бокал, который странным образом снова был полон. Она готова была поклясться, что уже выпила по крайней мере два. И тем не менее Генри сделала еще глоток.

— Ну вы — не совсем типичный мужчина.

— Разве?

— Да. — Она взмахнула вилкой в воздухе, подкрепляя свои слова жестом, после чего отпила еще немного вина.

— Чем же я не типичен?

Генри прикусила нижнюю губу, почувствовав, что загнана в угол.

— Вы весьма дружелюбны.

— А другие мужчины — нет?

— Не ко мне.

Он улыбнулся.

— Очевидно, они не знают, как много теряют.

— Послушайте, — произнесла она, прищурясь, — вы, случайно, не иронизируете?

— Поверьте мне, Генри, я вполне откровенен. Вы — самый интересный человек из всех, кого я встречал за последние годы.

Она пристально посмотрела на него, стараясь обнаружить признаки фальши, но не увидела их.

— Хотелось бы верить вам.

Он разглядывал женщину, сидящую напротив, и улыбался. В ее лице трогательно сочетались самоуверенность и тревога. Сознание ее было слегка затуманено вином, и она говорила, размахивая рукой, не обращая внимания на кусочек фазана, опасно болтающийся на кончике вилки.

— Почему же мужчины так невнимательны к вам? — спросил он тихо.

Генри с удивлением отметила, как легко ей разговаривать с этим человеком. В чем же причина: в нем или в вине? В любом случае, решила она, вино не повредит. Она отпила еще глоток.

— Полагаю, они считают меня дурнушкой, — наконец сказала она.

Данфорд помолчал, сраженный ее прямотой.

— Это, конечно, не так. Просто вам нужен человек, который научит вас быть женщиной.

— Да знаю я, как быть женщиной. Просто я не отношусь к тем женщинам, которых хотят мужчины.

— Ее слова были так двусмысленны, что заставили его поперхнуться. Но, вспомнив, что она и понятия не имеет о чем говорит, Данфорд прокашлялся и заметил:

— Уверен, вы себя недооцениваете.

— Я уличила вас во лжи. Вы сами только что сказали, что я странная.

— Я сказал, что вы — необычная. А это вовсе не означает, что никто не может захотеть, м-м… заинтересоваться вами. — И тут, к своему ужасу, почувствовал, что и сам вполне мог бы заинтересоваться ею. Вздохнув, он отогнал от себя эту мысль. Зачем тратить время на деревенскую девушку? Несмотря на ее достаточно свободное поведение, она не казалась женщиной, с которой можно было бы завязать отношения, не женившись, а это, естественно, не входило в его планы. И все же было в ней что-то интригующее…

«Хватит, Данфорд», — прошептал он.

— Вы что-то сказали, лорд?

— Вам послышалось, Генри. И пожалуйста, перестаньте говорить «лорд». Я не привык к этому обращению, и к тому же оно звучит неуместно, учитывая, что я называю вас Генри.

— Как же мне называть вас?

— Данфорд. Как все, — ответил он, машинально повторив ее фразу.

— А имя у вас есть? — спросила она, удивившись своему кокетливому тону.

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»?

— Официально оно существует, но никто не называет меня по имени.

— Так что же это за имя?

Он подался вперед, сразив ее очередной своей улыбкой.

— А это имеет значение?

— Да, — последовал краткий ответ.

— А для меня — нет, — сказал он весело, прожевывая кусочек фазана.

— А вы умеете дерзить, мистер Данфорд. — Просто Данфорд, пожалуйста.

— Хорошо. Вы умеете дерзить, Данфорд.

— Вы — не первая, от кого я это слышу.

— Неудивительно.

— Подозреваю, что и о вас иногда говорят то же самое, мисс Генри.

Генри не смогла сдержать улыбки. Он был абсолютно прав.

— Вот именно, поэтому мы с вами так чудесно и поладили.

— И в самом деле. — Данфорд был несколько удивлен происходящим, что не помешало ему сделать удачный ход.

— У меня есть тост, — произнес он, поднимая бокал. — За парочку самых дерзких людей в Корнуолле.

— В Британии.

— Хорошо, в Британии. Да здравствует наша дерзость!

Поздно ночью, расчесывая волосы перед сном, Генри вдруг задумалась. Если ей так весело с Данфордом, то почему она так хочет избавиться от него?