Рискованный шаг страсти - Ребекка Уинтерз

— Мы едем не во дворец.

— Вчера ты не доела свой ужин. Сегодня я хочу поужинать в особенном месте, чтобы отпраздновать фестиваль цитрусовых. Не беспокойся, — продолжил он, увидев, как расширились глаза Эбби. — Мы подъедем через отдельный вход, будем ужинать в индивидуальном зале, где мои люди будут нас обслуживать. Тебе нужно лишь наслаждаться едой, без кофеина и алкоголя.

— Я знаю, зачем ты это делаешь, Винченцо, но это не обязательно.

— Беременность позволяет тебе читать мысли?

Сначала Эбби не поняла, шутит ли он, или ее реплика задела его?

— Я всего лишь…

— Ты всего лишь хотела сказать, что не ждешь от меня никаких привилегий. Скажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю.

— Я раздражаю тебя, извини.

— Эбби. Нам надо поговорить. Так как ты согласилась помочь нам с Михелиной, твоя обычная жизнь станет гораздо более ограниченной, пока ребенок не родится. В другой ситуации ты бы отлично проводила время. И я не сомневаюсь, что многие мужчины в твоем офисе хотели бы быть с тобой. Мне точно нет нужды напоминать тебе о том, что ты очень красива. Мой шурин сегодня сказал мне о том же.

— Но я никогда не видела брата Михелины.

— Зато он видел тебя, пока ты шла из гостиной до машины.

Слова Винченцо были для девушки в новинку.

— Спасибо за комплимент.

— Теперь мне кажется, что я тебя раздражаю.

— Неправда!

— Хорошо. Тогда попробуй понять, что наши отношения не предполагают, что лишь я получаю все бонусы, пока ты мучаешься, словно выброшенная на берег рыбка. Или, как бы сказали американцы, возишься с детьми на кухне.

Эбби рассмеялась.

— Я рад, что тебе смешно. У нас прогресс.

Никто так не поражал Эбби, как Винченцо, когда он открывал неожиданные стороны своей натуры.

— Удивлена, что ты вообще слышал это выражение.

— Я был на конкурсе красоты «Девушки Калифорнии» в одни из каникул в Сан-Диего.

— Хорошая школа. Думаю, тебе не нужны буклеты с уроков.

Принц улыбнулся.

— Обучение было бесплатным. Почему, как думаешь, многие мужчины собираются там при первой же возможности?

— Любопытно, что большинство женщин Италии и Арансии, имея шанс, посещают «Богов Средиземноморья». Им тоже не нужны буклеты.

Винченцо расхохотался.

— Наверное, в зале суда ты всегда производишь фурор.

— Почему бы тебе иногда не приходить ко мне? — голосом Мэй Уэст спросила она.

«Почему бы тебе не прийти ко мне домой и не остаться…» — Безумная идея возникла в голове, и Эбби ничего не могла с этим сделать.

— Кого это ты изобразила?

— Кого-то тебе неизвестного. Это старая американская актриса. Мама очень любила ее фильмы.

— Скажи, как ее звали.

— Дам тебе подсказку. В честь нее во время Второй мировой войны назвали надувные спасательные куртки. Если ты не догадаешься, то я дам тебе диск, чтобы ты сам все увидел.

— Мы посмотрим его вместе.

Нет. Они не будут смотреть его вдвоем. Так было слишком часто, пока они были моложе. У принца был свой кинозал во дворце, где они смотрели фильмы и ели марципаны. Но те времена давно прошли, и эту идею надо поскорее забыть. Хотя Эбби было и очень весело, и она нуждалась в обществе Винченцо.

Наконец-то они проехали Золотой бульвар, тянущийся вдоль побережья, и начали подниматься к холмам. Через минуту машина повернула, и они оказались перед фуникулером.

Винченцо вышел из машины и помог Эбби. С несколькими охранниками они сели на одну из скамеек. Принц посоветовал девушке пристегнуться, прежде чем они начнут подъем.

— В двух километрах отсюда есть милый ресторан с видом на Средиземное море. Пока едим, мы могли бы посмотреть на салют в честь фестиваля.

Винченцо повернулся к охраннику, оставив Эбби наедине со своими мыслями. Будучи подростком, она мечтала о том, чтобы оказаться наедине с принцем, но ни разу не представляла себе такого замечательного вечера.

Это был воистину самый завораживающий момент в жизни Эбби.

Но в ее мечты вмешивалась реальность. Пускай Винченцо хотел устроить ей такой особенный вечер из-за того, что она никуда не ходила. Но Эбби не могла забыть, что носит его с Михелиной ребенка. Жена, которую он ценил и уважал, умерла, оставив его в отчаянии. Как было и с ее отцом.

Эбби помнит день похорон принцессы. Она выбежала во двор, не зная, куда деться от боли. Сотни лодок и яхт с поднятыми флагами Арансии качались на волнах залива.

Потом зазвонил телефон. Девушка побежала внутрь, сквозь пелену слез увидела, кто звонит.

— Каролена?

— Эбби? Когда начали говорить о будущем страны, я решила позвонить тебе и спросить, все ли в порядке.

Девушка глубоко вздохнула.

— Да, — пробормотала она, смахивая со щек слезы.

— Не думаю. Не представляю, как ты с этим справляешься.

— Честно, не очень хорошо.

— Поговори со мной. Я знаю, что ты не можешь уйти из дворца до завтра, а я не могу приехать сегодня, так что нам остается лишь телефонный разговор. Ты виделась с Винченцо после происшествия?

— Да, вчера вечером он заходил справиться о моем здоровье, представляешь?

— С легкостью. Знание, что ты носишь его ребенка, возможно, единственное, что держит его на плаву. Я не видела ничего более трогательного, чем лошадь, украшенная любимыми цветами принцессы, идущая рядом с великолепным мужчиной. В газетах уже появились заголовки: «Мечта всех женщин, принц Винченцо в печали и скорби».

Эбби зажмурилась.

— СМИ превращают все в шоу.

Она до сих пор слышала эти слова у себя в голове: «Кто будет следующей принцессой? Будет ли она иностранкой? Выдержит ли принц год или, нарушив традицию, женится в ближайшее время?» Эбби же задавалась другим вопросом: «Как новая жена воспримет ее суррогатное материнство?»

— Ты не должна быть одна.

— Каролена, мне надо продержаться всего одну ночь. Завтра я вновь буду жить прежней жизнью.

Теперь, спустя семь недель, Эбби и «мечта всех женщин» вместе поднимались к ресторану в горах. Но ничего нормального в этом не было. Когда она с отцом обдумала все возможные «если», прежде чем принять решение, мысль о том, что Винченцо или Михелина могут умереть, проскользнула лишь однажды. Но, к сожалению, это произошло на самом деле, и об этом даже не хотелось думать.