Папа с седьмого этажа - Алекса Стар

Сколотый зуб не давал мне покоя. И хотя поход к стоматологу остался в прошлом, а отёк щеки уже прошёл, вечным напоминанием об этом служило кольцо. Толстое, немного дутое с розовым камушком. Надела я его только потому, что Лёша в буквальном смысле ждал меня на коленях возле входной двери, слёзно извинялся и клялся в своей дурости. Сердце у меня доброе: что я, зверь какой?

Ну а Егор ещё долго ко мне наведывался, его, конечно, волновал мой зуб. И я даже знаю почему. Мне теперь было стыдно смотреть ему в глаза: в кабинете у стоматолога я устроила… нечто!

Промаявшись всю ночь, я не стала отвергать помощь Егора: к клинике приехали к самому открытию. Вид у меня был как у Квазимодо. Пытаясь открыть рот, прокляла всё на свете. Боль была такой, что я чуть подлокотники не выломала. Правда, заехала ногой в подставку и отправила часть инструментов в полёт на пол, а затем и вовсе подарила пинок врачу. Он мне ничего не сказал, только очень учтиво попросил меня сидеть смирно. Укол в воспалённую десну довёл меня до зубовного скрежета. Кресло заскрипело, потому что я потянула подлокотники на себя. Халат мужчины попал под мои пальцы. Пуговицы горохом посыпались на пол. Бедный врач побледнел и чуть не рухнул на меня.

— Ы-ы-ы!

Слёзы лились сплошным потоком. Хлюпая носом, била рукой по подлокотнику так, будто я сейчас была на татами и требовала передышки.

Обезболивающее подействовало не сразу. Я даже застонала от облегчения и расслабилась, вытянувшись на кресле. Врач получил свободу, а медсестра пыталась собрать всё богатство с пола.

Теперь прикосновение к моей губе уже не вызывало такого неприятия. Врач стал смотреть мой зуб и что-то бормотать. Насколько я поняла, задет нерв, но при этом мой моляр пострадал не очень сильно. Можно всё исправить за одно посещение.

Что что-то идёт не так, я поняла не сразу. Просто в какой-то момент я увидела, как стены и потолок покрываются розовой мохнатой плесенью, очень забавной. Даже улыбнулась ей, напрочь забывая о рекомендации врача сидеть смирно. А сам стоматолог вдруг стал напоминать мне панду-мутанта, обрастая мягкой шёрсткой. Глаза увеличились и стали жёлтого цвета. Медсестра недалеко ушла от врача, только у неё появились милые мохнатые рожки, напоминающие шляпки грибов. Широко мне улыбаясь что стоматолог, что его помощница не могли понять, чего это я так хочу их потрогать.

Зуб мне и вправду вылечили. Без последствий. Только необычная побочная реакция на обезболивающее. На помощь пришёл Егор, который меня уже не только привёз, но и отвёз. Всю дорогу я по-дурацки хихикала, трогала обивку сидений и потолок. Мне всё казалось мохнатым. Затем я и до Егора добралась. У него тоже рожки были. Вот я их и щупала. Пыталась пощупать.

Уже отойдя от укола, начала сгорать от стыда. Мало того, что я доставила столько хлопот, так ещё и ржала как лошадь бельгийская всю дорогу и таскала Егора за волосы. Могло ли быть хуже? Могло! Я назвала его мохнатиком и полезла целоваться. Но и это оказалось не самым худшим. Потому что Егора я подловила и всё-таки поцеловала, сквозь идиотский смех.

Боже, я теперь соседу в глаза стыдилась смотреть! Он как-то всё воспринял с юмором и сказал, что это был его первый поцелуй со вкусом стоматолога. Не самый худший в его жизни. Это оказался тот самый момент, когда так называемая челодлань оказалась неэффективной и мне хотелось своим челом приложиться об стену.

Сегодня Егор пришёл за перфоратором. Вид у него, в смысле у соседа, был довольный. Я же сконфуженно молчала и даже не знала, как реагировать на такое появление. Поэтому на вполне обычную просьбу протянула чемоданчик с перфоратором. Молча.