Право на моего малыша - Елена Сотникова

– Ирина заболела. Надолго. У нее операция, а после сложный реабилитационный период, – хмуро сообщает Демьян.

Таким тоном, словно это я виновата в ее болезни, в том, что она угодила в больницу и что нам теперь работать вдвоем без прежней помощницы. Собственно, ничего не меняется. Демо-версия адекватного начальника закончилась спустя сутки после того, как я заступила на должность его ассистента. Для меня до сих пор остается загадкой, почему он меня еще не уволил. Судя по взгляду, тону, да даже по той же ситуации, при которой я была принята на работу, я должна была вылететь отсюда уже на второй день. А я продержалась почти до конца недели!

Нет, Демьян не кричит, не ругается и даже вполне спокойно поясняет, где я ошибаюсь. Но я все равно ощущаю, что что-то делаю не так. Веду себя не так? Одеваюсь не так? Дышу не так? Не знаю...

Я даже не могу толком объяснить, что меня смущает. Это как в нашу первую встречу. Он ничего не говорит, не предъявляет, просто при любом удобном случае гипнотизирует, как удав кролика. И я понимаю, что где-то жутко накосячила.

Да и вообще в последнее время все чаще лезет мысль, что не такой уж и счастливый билет вытянула я с этой работой.

– Да, я уже в курсе, – с сожалением пожимаю плечами.

Потому что именно сегодня мне нужно успеть в течение дня забежать в детский сад и занести документы.

Буквально на следующий день после того, как я сюда устроилась, нам позвонили из сада. Обрадовали, что появилось свободное место и Дениску берут.

Я рассчитывала, что смогу на пару часов отлучиться. Ирина в случае чего подстрахует. А она в больницу попала и теперь вообще неизвестно когда выйдет.

– В обед мне нужно будет уехать. До пяти вечера. Если назначены какие встречи – перенеси их на завтра, – инструктирует босс.

– Демьян Борисович! – вылетает прежде, чем я успеваю подумать, стоить ли его просить об этом.

Даже вскакиваю с места.

– Что? – оборачивается вопросительно.

Нервно закусываю губу. Медлю пару секунд, но все же спрашиваю:

– Если вас сегодня не будет, можно мне задержаться после обеденного перерыва? Обещаю – это в первый и последний раз! Нужно решить один очень важный вопрос.

– Задержаться? Надолго?

– Я надеюсь, не больше часа.

– Что за вопрос?

– Это связано с ребенком, – отвечаю, ничего не подозревая.

И почти тут же наблюдаю, как напрягаются его плечи, как меняется взгляд и в глубине карих глаз загорается нехороший огонек. Веет опасностью.

Меня окатывает жаром.

Да что ж такое-то?!

Я сама себя накручиваю или Демьян реально недоволен?

Переживает, что началось? Что я часто буду отпрашиваться? Марьяна вон, помнится, напрямую в лоб сказала, что им не нужны работники с маленькими детьми. Поэтому, чтобы хоть немного снизить градус напряженности, тут же поясняю:

– Нужно занести в детский сад документы сына. Написать заявление, что его будет забирать бабушка. Не переживайте, в случае болезни или других форс-мажоров с ним будет сидеть моя мама. Но хотя бы раз мне, как официальному представителю ребенка, нужно там появиться.

– А отец ребенка? – усмехается странно. Складывает руки на груди. – Не может этого сделать?

Да елки-палки! Отец нас знать не хочет. Не хотел. До недавнего времени. Недавно, правда, начал проявлять какой-то подозрительный интерес, но я пока не уверена, что он с сыном нам нужен.

Но вслух говорю другое:

– Нет... его.

Отворачиваюсь, начиная суетливо перебирать папки на столе.

– Совсем нет? Или ты ему пока не сообщила? – издевательски.

Обида вспыхивает моментально. Почему у нас каждый норовит кинуть камень в мать-одиночку? Укусить, посмеяться, оскорбить? Ткнуть лицом в тот факт, что если нет отца, значит, это я сама виновата. Участвовали в создании двое, а виновата всегда мать. Развалила семью, не прогнулась, достала мужика. Правда, такую версию, что просто забыла сообщить о появлении на свет сына, мне еще не доводилось выслушивать. Так и хочется съязвить: ага, закрутилась, и вылетело из головы. Вот прям сегодня и сообщу. Спасибо, что напомнили!

С – сарказм.

Было бы смешно, если бы не было так грустно.

– Я не буду с вами обсуждать свою личную жизнь. Это не ваше дело! – выходит грубо.

Но церемониться и лебезить, когда мне лезут в душу, не собираюсь.

Отворачиваюсь. Мирюсь с тем, что сегодня никуда не попаду. Ладно, не сегодня – так завтра. Вернее, в понедельник. Позвоню в сад, объясню ситуацию, попрошу, чтобы с утра пораньше меня приняли. Или в выходной, если пойдут навстречу. Найду выход. Настраиваюсь на худшее, как неожиданно слышу за спиной:

– Обсудим это позже. Будь готова к часу дня, я сам отвезу тебя, куда скажешь.

Даже застываю истуканом от изумления. Мне послышалось? Показалось? Или он реально отпустил? Еще и сам подвезет куда надо...

Оборачиваюсь, чтобы убедиться, все ли в порядке, но вижу только захлопывающуюся перед моим носом дверь.