Возьми меня себе - Мария Летова

Теплая пряная жидкость проходит сквозь меня, оседая в желудке приятной тяжестью. Кончики моих ушей горят, но вслед за второй ложкой быстро отправляю в рот третью, а за ней четвёртую…

- Ммм… - выдыхаю восхищенно, соскребая со дна тарелки остатки.

- Хочешь ещё?

Поднимаю глаза и отрицательно мотаю головой. Максут скептически выгибает бровь. В свете всего окружающего нас хрусталя они такие яркие, его глаза…

- Ты чуть тарелку не съела, - замечает мужчина, продолжая усиленно работать челюстями.

Моё горло покидает смешок. Уголок его губ ползёт вверх.

От этого намёка на улыбку по телу растекается дикий трепет, а рот разъезжается в ответной улыбке. Его глаза задерживаются на моём лице, от этого сердце делает рывок, а улыбка стекает куда-то в живот.

Он смотрит целые секунды…

Смотрит на меня. И как будто… видит меня.

- Я сыта, - говорю ему тихо.

- Уверена? - С иронией тянет Максут, возвращая внимание своему гигантскому обеду, состоящему из целого килограмма индюшатины и риса.

- Да… - бормочу, с опаской озираясь по сторонам.

Я чувствую себя крошечной в этом огромном месте. Крошечной и лишней. Я знаю, что больше никогда здесь не побываю, и это толи огорчает, толи радует…

Я и сама уже не знаю.

Последние полчаса я, кажется, забыла кто я вообще такая.

На стойке при входе чёрными буквами написано: “Ресторан «Башня».

Я помыслить не могла, что где-то в городе может существовать что-то подобное.

Бесконечный зал весь в цветах и мятно-белых тонах. Мебель резная, кресла обиты расшитой тканью. На потолке хрустальные люстры, на стенах деревянные панели с невообразимыми светильниками. На вилках, ложках и ножах буква “Д”, обведённая кругом. В меню… в меню нет цен. Я не до конца идиотка, поэтому представляю, почему.

И здесь народу полно! Кажется, нас вообще пускать не хотели. Из-за того, что мы, я и Максут, мы оба в кроссовках, а мои на фоне всего этого мрамора выглядят так, будто я в них перебралась через горы.

Здесь все мужчины в деловых костюмах, а женщины, они разные. Выглядят независимыми и… богатыми. Другими.

Кусаю губу и смотрю на Максута.

Он расслаблен и абсолютно спокоен. На его челюстях ходят желваки. Мне кажется, что за те часы, которые мы не виделись, темная щетина на его щеках стала ещё гуще, а сам он… ещё красивее…

Он снял куртку и бейсболку. Белый хлопок футболки сидит на нём идеально, натягиваясь на широких плечах и груди. Мощные руки покрыты темными волосками и венами, на шее жилы и выпирающий кадык. Он широко развел под столом колени, чтобы не задевать мои ноги, потому что у нас столик… на двоих.

- У вас есть дети? - выпаливаю, глядя в раскрашенный потолок.

- Хватит “выкать”, - бросает он. - Нет, у меня нет детей.

- О, ясно… - бормочу я, краснея с головы до ног. Смотрю на него исподлобья, вцепившись пальцами в свои колени. - А… эммм… жена?

Мне хочется зажмуриться.

Проведя языком по зубам, Максут медленно поднимает на меня глаза. Они изучают меня некоторое время, и мне хочется умереть от смущения.

Сердце останавливается, как и дыхание. Откашлявшись, смотрю в свою тарелку и тереблю кончик косы, лежащей на плече. Держусь за неё, как за спасательный круг…

- У меня нет жены. - Слышу его подхриповатый низкий голос.

Доставшийся такими трудами ответ не сразу проникает в мой мозг. Моё сердце снова бьется, и над губой появляется испарина.

Я боюсь на него смотреть, поэтому продолжаю смотреть в тарелку.

- Какие люди, - слышу справа и поворачиваю голову.

Натыкаюсь на слегка удивленные карие глаза. Они смотрят то на меня, то на Максута. Темные густые брови ползут вверх и мелодичный голос говорит:

- Привет, Айза.

- Привет… - улыбаюсь натянуто.

Это Тина! Хозяйка нашего центра. Так сказала моя мать. Тина, она навещала меня один раз. Когда я болела, она пришла ко мне и принесла фрукты. И она выглядит соответственно этому месту. В своём строгом костюме и шелковой блузке. Тонкий аромат её духов повисает над столом, застревая в моём носу.