Родственные души - Дэй Леклер

— Черт возьми! Куда подевались запонки?

— Ругаться нехорошо, — напомнила отцу Ривер.

Рейвен шумно выдохнул. Конечно, нехорошо. Когда умерла Мейз, он, держа на руках младенца, поклялся быть образцовым родителем. Вот глупец. Можно было предположить, что людям с массой недостатков совершенство дается с большим трудом.

— Прости, голубушка. Я постараюсь последить за собой. — Он хмуро оглядел туалетный столик. — Ума не приложу, что за… — он бросил взгляд на дочь, — куда я их засунул. Клянусь, что положил их вот сюда.

— Я тоже все время что-то теряю, — Она прижала куклу к груди. — Может быть, их утащили эльфы? Они любят подшучивать над людьми.

— Это не эльфы, — громко заявил он и, сделав над собой усилие, уже потише добавил; — Ты ведь знаешь, что они не существуют.

— Нона говорила, что существуют. Они всегда утаскивали ее очки. Тогда она им говорила: «Негодные эльфы, вы меня одурачили».

Девочка очень ловко изобразила старушку, что было весьма удивительно, поскольку та умерла уже год назад.

— Нона любила шутить. Когда она рассказывала тебе об эльфах, феях и прочем дерь… и других вещах, то она просто притворялась. Они не существуют.

Но дочь упрямо взглянула на отца, и тот, вздохнув, сдался, понимая, что ничего не добился. Черт. Запонки пропали. Куда, к дьяволу, он их запихал?

— Эти запонки ты подарила мне на день рождения, — объяснил он, выдвигая ящик комода. — Вот почему меня так огорчает, что я их куда-то засунул.

— Я на тебя не сержусь за это. — Склонив голову набок, она внимательно изучала его глазами мечтательницы. — Хочешь, я загадаю желание и они вернутся?

Рейвен заскрипел зубами, сдерживая проклятия.

— Нет, спасибо. Оставь желание для себя.

— Хорошо. — Потыкав в толстый ковер носком туфельки и оставшись довольной сделанной ямкой, девочка снова посмотрела на отца.

— А Юстис придет сегодня в гости?

— Да. Она обещала прийти к нам на ланч. Если только я ее не спугнул, подумал Рейвен. Что-то необъяснимое в этой «фее» волновало его — он не испытывал ничего подобного уже несколько лет. Что это? Нахмурившись, он задумался. Может, то, что она вздрогнула, когда он ее коснулся, или та боль и разочарование, затуманившие ее медово-карие глаза, что было знакомо и ему самому? Но он твердо знал, что, как только ладонью ощутил шелковистость ее щеки, ему тут же захотелось уложить ее в постель и заняться с ней любовью. Он бы уж постарался и превратил ее муку в удовольствие, заставив отдаться бурным эмоциям, которые она тщательно сдерживала.

А вместо этого он ушел… и, вероятно, поступил умно.

— Папа? — Ривер тянула его за штанину. — Папа, почему Юстис сейчас не придет?

— Потому что я пригласил ее на ланч, а не на завтрак. Вот тогда мы и поговорим о твоем желании и посмотрим, удастся ли осуществить его уже сегодня.

На мгновение личико Ривер засветилось.

— Она останется и будет моей мамой?

— Но ты ведь помнишь, что она не может этого сделать?

— Потому что она фея, а феи не могут долго быть людьми, да?

— Джей не фея. Феи — это не настоящие люди. — Он повторял это сотни раз, и снова его слова не возымели нужного действия. Обычно дочь просто не обращала внимания на подобное утверждение, но сегодня она решила возразить.

— Если она не фея, то почему тогда она не может стать моей мамой?

— Да потому… — Детская логика нанесла ему поражение. Откуда у нее в головке бродят такие мысли? — Потому, что тогда ей придется выйти за меня замуж. А чтобы двое людей поженились, они должны любить друг друга.

— Как ты и мама?

У него сдавило горло.

— Да, дорогая. Именно так.

— Я могла бы загадать желание, чтобы ты и Юстис полюбили друг друга. Хочешь? Ого-го!

— Не вмешивайся, Ривер. Ничего не получится.

— Ладно. Я не стану этого делать.

— Ривер, Джей — не фея, — вновь попытался втолковать он. — Поняла?

— Взрослые никогда не верят в волшебство. Это только дети верят. — Ривер мелкими шажками протопала к двери и остановилась с куклой в руках. Над веревочной головой куклы были видны только глаза девочки. Рейвен застонал. Какую огромную власть имеют над ним эти потрясающие глаза! — Только феи могут исполнять желания, папа. Вот почему Юстис — настоящая фея.