Моя (не) родная - Алиса Ковалевская

– Сегодня на ужин ты не успеешь.

Я подняла взгляд. Данил смотрел на меня с недоброй насмешкой в глазах.

– С чего ты взял, что сегодня меня зовут на ужин? Вполне возможно, мы обсуждаем завтрак.

Данил пренебрежительно скривил губы. Сделал выпад, но я вовремя убрала телефон. Хмыкнув, он коснулся моей ноги. Сжал коленку. Я напряглась.

Если бы ему нужен был телефон, он забрал бы его. Но ему нужно было другое – вывести меня из себя. И это у него, черт возьми, получалось.

– У тебя исключительно ко мне такой интерес? – я резко отодвинулась. – Или на тебя так скорая свадьба действует, что ты ни одной юбки пропустить не можешь?

– Можешь считать, что я соскучился.

Я отвернулась к окну. Соскучился? Хоть это и было сказано с издёвкой, слова задели больные места. Может быть, как раз потому, что в них ничего, кроме издёвки, не было.

Первые недели в Штатах я ждала. Ждала, что он найдёт меня. Потом, что просто позвонит или напишет. Что в один из одиноких вечеров или пасмурных рассветов я выйду на улицу и увижу его.

В моём воображении он стоял, опираясь задницей о капот и курил. В моём воображении на капоте его внедорожника лежал букет роз. В моём воображении на нём была расстёгнутая косуха и потёртые джинсы.

Но это было только в моём воображении. Ни одного звонка, ни одного сообщения ни в первые недели, ни потом. И уж тем более, никаких роз на капоте.

По крыше опять застучал дождь, капли потекли по стеклу. Я услышала, как щёлкнула зажигалка, почувствовала запах дыма, но не повернулась.

Повисшая тишина растянулась на оставшиеся до отеля километры. Только когда мы подъехали к огороженной территории, Данил показал мне на высокие сосны.

– Надо с ними что-нибудь сделать.

– Что-нибудь – это что?

Мы остановились возле проходной. Пока перед нами открывали ворота, он молча смотрел на стену деревьев. Я ждала очередного выпада, но Данил сказал неожиданно серьёзно:

– Хорошо бы поставить тут несколько беседок на расстоянии друг от друга. Чтобы создать ощущение уединения.

– Хорошо, – я тоже ответила серьёзно. – Я подумаю, как лучше вписать это в общий стиль. Беседки под соснами… Да, это интересно и практично.

От свежего, с нотками хвои, воздуха кружилась голова. Расположенный среди сосен отель скрывался в глубине огромной территории и, даже окружённый строительными лесами, выглядел величественно.

– Возьми, – Данил протянул мне каску.

Я посмотрела на неё, на него и отвернулась, так и не взяв. Ничего не сказав, он надел её на меня. Резковато поправил ремешок.

– Ты не на дискотеке, – сказал он грубо. – Это строительная площадка.

Кончики его пальцев оставили на моём подбородке незримый горячий след. Смотреть ему в глаза мне не хотелось. Взгляд притягивало озеро, покрытое рябью от дождя.

– Зимой тут, наверное, будет ещё лучше. Мы могли бы поставить несколько ледяных скульптур. Это, конечно, затратно, но, если найти хорошего мастера, сыграет на руку. Лёд всегда притягивает. Огонь и лёд.

Он не ответил. Я повернулась в ожидании, но Данил задумчиво смотрел на воду. На нём тоже была защитная каска, в руках – документы.

Кем он стал за эти годы? Знаю ли я этого мужчину? К чему были эти вопросы, я толком не понимала сама. Хмурый, он кивком показал мне на отель, но с места ни он, ни я не сдвинулись. Так и стояли, глядя друг на друга.

Сдавшись первой, я пошла к дверям. Данил шёл позади: я слышала звук его шагов. Тихий, он всё равно глушил голоса рабочих, хотя по всем законам должно было быть наоборот. Изнутри отель был совершенно безликим. Серые стены, под ногами грязь. Тут и там валялись остатки строительного мусора.

Пока Даня разговаривал с прорабом, я прошла по первому этажу, отмечая расположение залов.

– Это будет лучший из наших отелей, – сказала я уверенно, как только он подошёл.

Братец кивнул головой, будто бы спрашивая, с чего я это взяла. Я не ответила ему. С интуицией у меня всегда было так себе, но дело было не в ней. Я просто это знала.

– Здесь нужен особенный запах, – протянула я задумчиво.

Мы стояли посреди зала, который должен был стать кафе. В голове у меня одна за другой появлялись и таяли картинки. Много зелени, простые цветы.

– Можно попробовать холодную вишню, но я не уверена. И ещё… внутри не должно быть много зелени, её достаточно вокруг. Лучше использовать дерево.

– Не припомню, чтобы тебя нанимали в качестве дизайнера интерьера.

Я вскинула голову. Данил стоял, расставив ноги на ширину плеч. Достал смятую пачку сигарет.

– А я не припомню, чтобы на территории стройки было разрешено курить, – язвительно отозвалась я и пошла к выходу. Услышала, как позади хмыкнул Данил, и, резко остановившись, обернулась. Он стоял на прежнем месте, смотрел с прищуром. Что-то заставило меня вернуться.

– Я хороший специалист, – проговорила я тихо и жёстко. – Один из лучших, Данил. Ты можешь это игнорировать, но факты – вещь упрямая. Научись разделять работу и личное. Иначе…

Договорить мне не дал зазвонивший телефон. Оно и к лучшему – Данил и так всё знал. Взгляд его был подтверждением: холодный, презрительный. Мелодия наполняла пустую комнату, разлеталась эхом.

– Да, – ответила я на английском, увидев имя звонившего. Улыбнулась.

Данил поджал губы. Не обращая на него внимания, я отошла к покрытому слоем пыли окну и продолжила разговор. Старый рокер был тем ещё пожирателем женских сердец. Удивительно, но после четырёх разводов, он умудрился остаться в хороших отношениях со всеми своими бывшими.

– Я рада, что моя задумка пришлась Вам по вкусу, Джонатан, – засмеялась я в ответ на комплимент – не мне – крытой беседке, которую по разработанному мной проекту окружили решёткой и вьющимися растениями. – Иногда простые