Подарок от (для) лучшего друга - Алика Фортис

Только от мысли, что её кто-то окучивать будет, чуть зубы себе не раскрошил, как напрягло. Пиздец, приплыли. Я ни хрена не ревнивый и это чувство мне чуждо. Но почему-то на Полю реагировал, как на что-то своё, неприкосновенное. От того и бесился. А права на это, по сути, не имел никакого.

Вот с таким водоворотом мыслей доехал до клуба, где вчера оставили тачку. Открыл, запрыгнул в салон и втопил по газам в сторону загородного дома, где жили родители. Обещал отцу пригнать на днях. Пожалуй, сегодня самый лучший для этого день, потом точно уже не выберусь. А сегодня уже, один фиг, делать ничего не буду. Можно было б, конечно, к Стасу в зал забуриться, но не в той я кондиции сейчас. Выхвачу пару раз по опухшей роже в спарринге и на этом всё веселье закончится. Так себе перспектива.

Спустя час припарковался у дома родителей. Башка до сих пор гудит. Надо было хоть таблеткой закинуться. Ладно, потом дома выпью, если само не отпустит.

Да, давненько я тут не был. Даже как-то совестно стало, что так редко навещаю. Ну, лучше поздно, чем никогда. Хотя, лучше, всё же чаще. Пройдя на участок, заприметил возле беседки отца. Значит и мама где-то рядом. Прямой наводкой пошёл в их сторону.

– Лен, блудный сын вернулся! – крикнул отец маме и, отставив в сторону непонятную мне растительность, которую собирался прикопать в землю облагораживая участок, направился ко мне навстречу.

– Ну, приплыли. – приветственно похлопали друг друга по спине.

– А как тебя ещё назвать? Только завтраками кормишь, что заедешь. А сам пропал и носа не показываешь.

– Дела, бать. – да, удалось ему меня немного пристыдить, чего уж. Скорее и не немного вовсе.

– Ладно, выбрался и уже хорошо. Пойдём с матерью поздороваешься. Она как раз про тебя спрашивала.

Мама сидела в тени виноградника у беседки. До сих пор сердце на куски разрывает, когда вижу её в инвалидном кресле. Когда-то весёлая, нежная, шустрая, цветущая и пышущая здоровьем женщина, превратилась в тень и теперь с трудом передвигается, а её улыбка стала на вес золота. Нет, она, конечно, пытается не падать духом, но видно, что даётся ей это через силу. Вымученно и без блеска в глазах.

Сколько сил отдали на то, чтоб вытянуть её, одному только Богу известно. И вроде когда думали, что если и не совсем на поправку пошла, то хоть развитие болезни притормозили, на нас, как гром среди ясного неба свалилось новое ухудшение. Снова мышечная слабость, атрофия и жуткие боли. Так и живём, как на американских горках. То крутые виражи, то резкие спуски и подъёмы. Но, главное во всём этом – не унывать. Правда, не всегда получается. Особенно когда видишь, как мучается близкий и любимый человек.

– Привет, мам. – склонился и, приобняв, поцеловал в щёку.

– Здравствуй, сынок. – потрепав меня по волосам, одарила нежной улыбкой.

– Ты как? – сам прекрасно знаю как, но и не спросить не могу.

– Нормально. – немного помолчав, продолжила после паузы. – Хорошо, Миш. А ты приехал и ещё лучше стало. – надо, пожалуй, завязывать со своей загруженностью и почаще приезжать в отчий дом. Вот только ради таких улыбок мамы стоит.

– Ну что, пойдёмте в дом? – окликнул отец, стоящий за спиной.

Взявшись за ручки маминого кресла, пошёл в сторону дома. Слегка перекусили и выпили чай за непринуждённой беседой. Я-то в принципе и не голоден был – Поля накормила плотно. И вкусно и сытно. Но отказать родителям не получилось, поэтому через не могу впихнул в себя обед.

Опять невольно мысли начали крутиться вокруг Поли. Как стояла сегодня с утра на кухне, еле слышно что-то бурча себе под нос, виляя аппетитной попкой и параллельно готовила завтрак. Зрелище, честно скажу, завораживающее. Складненькая она, конечно. Как под гипнозом утром был, жадно наблюдал за ней, подпирая плечом дверной косяк на входе в кухню. Каждый изгиб рассмотрел с особым любопытством и жадностью. Как-то после этой совместной ночи смотрел на неё немного другими глазами.

Наверное, приготовь она мне тогда баланду, сдобренную ядом, я бы и её съел. Из её ведь рук. Но, к моему счастью, готовила Поля изумительно. Ещё один несомненный плюс в копилку её достоинств. Она для меня вся, словно соткана из достоинств.

Пока размышлял, полностью уйдя в себя и непроизвольно воскрешая в памяти Полин голос, движения и запах, прозевал момент, как член упёрся в ширинку джинсов. Обычная реакция на подругу. И раньше так бывало. Но сейчас как-то особенно остро.

М-да уж… Подругу, которую теперь рядом хочется видеть совсем не в качестве таковой. Она теперь в первую очередь желанная женщина. Пусть и не моя по сути, но потребность в ней зверская. Называется «один раз попробовал и всё». Занавес! Попал я.

Пока отец ушёл помочь маме прилечь отдохнуть, я вышел на крыльцо и, достав из кармана пачку сигарет, вытащил одну и прикурил. Затягивался жадно, выпуская в воздух белёсые струи дыма. Даже по мозгам вдарило.

Курил я не часто, но сигареты с собой носил всегда. Иногда в какой-то степени, ломать начинало. Как, например, сейчас. Поля, Поля… Все мысли мои поглотила. Надо будет заехать к ней завтра. Ибо до сих пор какое-то странное чувство внутри сидит. Будто всё я неправильно делаю. В конце концов объясниться нам нужно. Продолжать и дальше оставаться кретином в её глазах, желания никакого. А я уверен, что именно так и выглядел.

– Всё никак не бросишь свою отраву? – подошёл отец, кивая на тлеющую сигарету, зажатую меж пальцев.

– Практически бросил. – сделав последнюю затяжку, затушил бычок. – Мама как?

Решил поинтересоваться у отца, в её отсутствие. При ней он особо говорить не будет – проходили уже. Да и действительно, не за чем ей нервничать и волноваться лишний раз. Итак периодами духом падает, а так может окончательно скиснуть.

– Да так. Не скажу, чтоб прям совсем хреново. Но анализы в этот раз пришли не очень хорошие. Будем дальше смотреть.

– Критично? – скосил на отца напряжённый взгляд.

– Пока нет. А дальше видно будет. Главное – лечить и руки не опускать. Ты мне лучше скажи: ты не передумал насчёт свадьбы?

– Нет, не передумал. – правда, былой уверенности не испытал, отвечая на вопрос отца.

– Может всё же не стоит? Да чёрт