Секрет ее счастья - Клаудиа Дэйн

— Чем это можно так заинтересовать Софию, чтобы она стала предлагать вам помощь? — прошептал он.

Не слишком лестно. Очень сложно стерпеть, если тебя так или иначе оскорбляют.

— Всего лишь тем, что, по моему глубочайшему убеждению, женщину никак нельзя разлучать с ее любимыми украшениями. Вы ведь такого же мнения? — спросила София, бесшумно всплывая за спиной Блейкли, как лебедь на пруду.

— Можно сказать и так, — ответил он, оборачиваясь Софии и глядя на нее с той же непринужденной бесцеремонностью, с которой только что рассматривал Луизу.

Это ужасно раздражало.

— Но как вы собираетесь устроить это, леди Далби?

— Уж мы-то с леди Луизой что-нибудь придумаем, вам не кажется? — сказала София, любезно улыбаясь. — Я уверена, мы сможем уговорить лорда Даттона поделиться ниточкой жемчуга, которая ему не нужна.

— Уговорить как? — спросил Блейксли, игнорируя Луизу в разговоре о ее жемчуге, именно ее, и обращаясь Софии.

Это было невыносимо.

— Дорогой, — сказала София, положив свою тонкую белую руку поверх его руки, — если вы думаете, что мы вдвоем не сможем заполучить жемчужную нить, то вы знаете женщин отнюдь не так хорошо, как мне казалось.

И она засмеялась.

Во всем присутствовала явная двусмысленность, щеки Луизы залила краска стыда.

— Мое впечатление, как я теперь понимаю, было ошибочным, — игриво сказала София, как будто лицо Луизы вовсе не было цвета спелой клубники, — насчет вашей близкой дружбы с леди Луизой. Вы ведь совсем ее не понимаете, лорд Генри. Она очень решительная женщина и вернет свои жемчуга. Интересно только, какие мелкие препятствия создаст ей лорд Даттон. Но я люблю загадки, а вы?

Блейксли воздержался от ответа, поскольку в этот момент к ним присоединился лорд Пенрит. Небрежно поздоровавшись и бросив замечание о чрезвычайной красоте красно-золотой парчи, лорд Пенрит увлек Блейксли в сторону, и оба с головой ушли в беседу о достоинствах охотничьих собак. Кто бы сомневался! Ненастоящих охотничьих собаках, заметьте, а о художественных достоинствах охотничьих собак на куске живописной красно-зеленой материи. Лорд Пенрит, казалось, был глубоко впечатлен задними лапами одной из них.

На что Блейксли не преминул заметить, что у него когда-то была собака точь-в-точь с такими же лапами.

Возможно, мужчин заботят не только драки и стрельба.

— Какой интересный мужчина, — сказала София, когда они с Луизой отошли в относительно тихую часть Белой гостиной.

Руан и Далби оказались в толпе горячо дискутировавших о преимуществах дамаста цвета слоновой кости по сравнению с коричнево-кремовой тканью. Далби вроде бы отстаивал дамаст. Энн Уоррен внимательно выслушивала его доводы.

— Я думаю, мисс Прествик он понравился бы.

— Прошу прощения? — сказала Луиза.

Если не Энн Уоррен, то Пенелопа Прествик. Она совершенно не предполагала делить Блейксли ни с кем из них. Для нее эти дамы ничем друг от друга не отличались.

София наблюдала за Луизой, ее черные глаза задорно блестели.

— Мне казалось, вы знали. У вас с лордом Генри особые отношения, не так ли?

Луиза не нашла подходящих слов для ответа и промолчала. Она только выжидающе и покорно смотрела на абсолютно безжалостное лицо Софии.

— Я недавно говорила с графиней Хайд, — продолжала София, — и она считает, что один из ее сыновей должен наконец выполнить свой долг и жениться. И, само собой, я согласна с ней. Мужчина должен жениться и продолжить род. Ну, может быть, вы знаете, — намекнула София, как будто они были закадычными подругами, которыми они, разумеется, никогда не были, — маркиз Айвстон, наследник Хайдов, необычайно…

София старалась подобрать подходящее слово. Луиза чуть было не вставила его. Разумеется, она слышала Айвстоне. Да и кто не слышал.

— Скрытный, — вдруг сказала София, — и, выбирая из пяти сыновей, предпочтительнее, конечно, первым жениться лорду Генри, — она пожала плечами, — вот и все.

— Прошу прощения? — недоуменно подняла брови Луиза.

— О, неужели я непонятно изъясняюсь, дорогая? Извините, — сказала София без малейшего сожаления. — Я предположила, что мисс Прествик как нельзя лучше подойдет лорду Генри, и герцогиня полностью согласна с этим…

София снова экспрессивно пожала плечами.

Луиза не совсем понимала, почему была так решительно настроена против брака Пенелопы Прествик и Блейксли, но все же это было именно так. Вероятно, стоит над этим всерьез задуматься.

И все же — нет.

— Я случайно узнала, — запинаясь заговорила Луиза, — что мой кузен, лорд Хоксуорт, проявлял интерес к мисс Прествик, хотя я не имею ни малейшего понятия, насколько серьезны его намерения.

Было просто поразительно, как легко она бросила Хоксуорта на съедение Пенелопе Прествик. Ошеломляюще.

— И разумеется, вряд ли она захочет связать свою судьбу с лордом Генри, зная, что Хоксуорт в один прекрасный день станет герцогом.

София позволила себе деликатно усмехнуться.

— Но, дорогая, Хоксуорт — мальчик. Он еще слишком молод для брака, а мисс Прествик, как мне сказали, нетерпелива. Да и герцогиня Хайд, если честно. Нет, должен быть кто-то похожий на нее, чтобы герцогиня осталась довольна. Мисс Прествик тут ни при чем, вы же понимаете, тут дело в том, чтобы угодить роду Хайдов. Как всегда это и делается.

Да, чистейшая правда, но что же Блейксли? Почему именно Блейксли должен быть принесен в жертву Пенелопе Прествик?

— Я не уверена, что лорд Генри готов жениться, — сказала Луиза.

— А при чем тут мужчина? — сказала София. — Это прекрасная обязанность женщины — заставить мужчину желать того, что требуется, разве не так? И как же это забавно.

Звучит совершенно безнравственно, но почти все в устах Софии Далби звучит именно так. Она делает это не иначе как нарочно.

— Думаю, леди Луиза, вам следует овладеть этим славным ремеслом. Я научу вас, хорошо?

Просто отвратительно.

— Итак, — сказала София, — давайте для начала расставим все точки над i касательно ваших жемчугов и лорда Даттона.

Наконец-то.

— Абсолютно очевидно, — продолжала София, — что у него было не слишком порядочное желание овладеть ими.

— Думаю, было. Ведь ваша дочь потребовала жемчужную нить, — напряженно сказала Луиза.

Она знала все детали ситуации и не хотела позволить Софии оклеветать Даттона. Без всякого сомнения, Кэролайн была зачинщицей всего этого по наущению Софии.

София улыбнулась:

— Не слишком ли странно, однако, что лорд Даттон подарил Кэролайн жемчуга, хотя она не проявляла к нему никакого интереса? Он ведь совсем ничего не знал о ее предпочтениях.