Магия твоей души - Ольга Корк

Может быть, это все ненастоящее. И любой психолог смог бы мне объяснить ту бурю эмоций, которые вихрем захватывают мои мысли и тело, поднимаясь мурашками от пальчиков ног, порхая стаей бабочек в животе и оседая глухим стуком сердца, стоит мне вспомнить Купа. Все возможно. Но я верю, что не просто так не смогла взлететь, стоя на краю утеса. Просто рядом со мной не было самого важного человека. Того, кто тоже был бы готов прыгнуть навстречу облакам.

И я точно знаю, кого я хочу там видеть. Я уверена, кого именно я хочу держать за руку в этот момент. Поэтому обещаю себе, что через месяц, в день всех влюбленных, я дождусь в баре моего ангела и попрошу дать шанс моим чувствам. Тем чувствам, которые, я уверена, помогут нам взлететь. И мне не важно, что я не встречу его на улице, мне все равно, если над нашими головами в тот день не загорятся сердца. Мне не нужны эти подтверждения, теперь я точно понимаю, о чем он тогда говорил в баре. Это все такие мелочи. Я лишь надеюсь, что он согласится. И тогда… Нужно верить и ждать. Месяц, всего один месяц…

Глава 6. Куп

Пустой тихий дом. Не горит свет. Не работает телевизор. За окном спокойная зимняя ночь. Так спокойно бывает только после бури, в данный момент бурей был Новый год. Ну и Рождество. И, да, Крещение. В общем, праздники. И люди, устав от череды веселых беззаботных дней, от походов по гостям или от приемов гостей, берут паузу и проводят тихие семейные вечера. Когда дома уютно, спокойно. И в моем доме тоже тихо. Только эта тишина нехорошая. В ней нет умиротворения, нет уюта. Нет расслабленности. И даже камин, в котором едва горят дрова, скорее уже тлеют, не может создать даже видимости, что я тут не один. Что сейчас по коридору прозвучат тихие шаги. И она подойдет ко мне. Молча положит руку мне на плечо, а я притяну ее в свои объятия. Нет. Этого нет в моем доме. И ее тут нет.

Господи, как же тяжело. И одиноко. И остается только сидеть, смотреть на догорающий огонь и вспоминать.

Пить вино и вспоминать…

Однажды, восемнадцать лет назад, я сидел на краю. Нет, не на краю мира или своей жизни. И нет, мне тогда было не десять лет. Я был такой же. Я всегда такой. Глаза, волосы, тело. Ничего во мне не изменилось с тех пор, как устроился на эту работу.

Я сидел на краю обрыва. Обрыва на горе Эльбрус, не так уж и далеко от вершины. Точнее, на той высоте, куда могут подняться обычные туристы с помощью подъёмников. Там потрясающие виды. И в начале мая гора еще покрыта снегом, многие катаются на снегоходах, некоторые на лыжах.

Я же просто сидел на краю одного из склонов. Там, находясь среди снега и смотря на Приэльбрусье, ощущение такое, что ты можешь все, даже летать среди облаков. Там ты невероятно близок к небу.

Я не помню, почему я там был, в моей памяти слишком много воспоминаний о красивых местах, которые так привлекают туристов. Но именно там я нашел то, что захотел больше всего на свете. Больше крыльев, больше свободы.

Все случилось очень неожиданно. В один момент я сижу и отдыхаю, любуясь потрясающими видами. А мгновение спустя рядом со мной прямо в сугроб садится маленькая девочка. Она подошла тихо-тихо, как кошка. И села совсем близко к краю. На ее лице было такое благоговение, глаза были широко распахнуты, в них было восхищение и такой сильный интерес!

Я беспокойно начал оглядываться, ища родителей этой малышки. Да, нашел. Спокойствия мне это не принесло. Они стояли, слишком поглощённые друг другом. И их лицах светились от счастья и любви. Такое сочетание всегда греет душу, но не в тот момент. Ведь девчушка такая кроха, и она сидит так близко к краю. Я замер, стараясь не спугнуть ее и боясь дотронуться.

Она была так сосредоточена на своих ощущениях, на картине, что открывалась перед ней.

Но тут произошло то, чего я никак не ожидал. Да никто на моем месте не ожидал бы. Эта кроха повернулась ко мне. И посмотрела так, как будто она меня видит. А я точно знал, что видеть она меня не должна.

Издержки профессии.

Люди меня видят только два дня в году, даже меньше: с ночи тринадцатого февраля и до утра пятнадцатого. Все остальное время я не существую, я невидим. Ведь именно я привожу любовь в жизнь людей. А эти дни, они настолько пронизаны духом романтики, верой в любовь, что такие, как я, становятся видны всем.

Особенно тем людям, которые отчаянно в нас нуждаются или которые очень счастливы в своей любви. Но дети нас не видят. Им еще рано. А эта кроха сидит и смотрит прямо мне в глаза своими огромными восторженными глазками василькового цвета.

И стоило заглянуть в душу этой малышки, как мой мир пошатнулся. Она смотрела на меня — ее душа. И мое мировосприятие, все правила и законы, начали рушиться. Но вот девочка приоткрыла губки и нанесла новый удар:

— Ты тоже видишь это?! — она так выделила последнее слово, что стало понятно, что девочка говорит не просто о красивом виде на горные вершины.

— А что ты видишь, малышка?

— Я — Варя!

Ну да, и правда, не малышка, а целая Варя. Вон как бровки хмурить начала.

— Хорошо, так что ты видишь, Варя?

Мне и правда было интересно, что эта необычная девочка смогла разглядеть в обычном, хоть и прекрасном, месте.

— Я вижу мечту… Я вижу, как два человека берутся за руки и шагают с обрыва! Но они не падают, смотри! Смотри же!

И я смотрел. Я смотрел в ее глаза, что сейчас горели от нетерпения, смотрел, как она стискивает свои кулачки, смотрел и понимал, что я уже ничего не вижу вокруг, кроме Вари, которая перевернула мой мир.

— Смотри, у них крылья!!! Они