Ты – моя - Анелия Чадова

На мгновение окружающий мир перестал существовать. Остались только он – требовательно целующий, заявляющий на нее свои права, и она – пылко отвечающая на поцелуй, подтверждающая свою принадлежность ему.

– Ты – моя! – спустя вечность оторвался от таких упоительных губ и, смотря своим затуманенным взглядом в ее васильковые омуты, ответил Михаил.

Катя даже не поняла, что это был ответ на поставленный ею вопрос. Михаил еще раз поцеловал её и нехотя отстранился.

– Ну, что, идем более тесно знакомиться с моим семейством?

ГЛАВА 7

Просыпаться совсем не хотелось. Мозг противился, но организм требовал своего. Глубоко вздохнув и поняв, что больше так крепко не уснет, Катя решила вставать. Внутренние часы практически никогда её не подводили и всегда будили ближе к семи утра. Теперь главное не разбудить Михаила, и можно смело заняться завтраком. Невольно вспомнился вчерашний день. Улыбнулась. Родители у ее парня замечательные: веселые, искренние, и полностью поддерживающие своих детей. Да и сам Михаил оказался ее ожившей плюшевой мечтой. Ей всегда нравились веселые, остроумные парни. И почему она когда-то посмотрела на Руслана – остается загадкой, о которой, даже не хочется вспоминать.

Михаил же приятно удивил. И если это была не простая игра на публику, то в скором времени Катя влюбиться в него окончательно и бесповоротно.

Сердечко предательски встрепенулось – пусть он, окажется именно таким замечательным, каким она его сейчас видит.

Вновь вздохнув, открыла сонные глаза и только сейчас поняла – она распласталась, как звездочка, сверху Михаила. А он, в свою очередь, собственнически держит её за… эм… мягкое место. И здесь хорошо устроился. Да и она хороша.

Попыталась покинуть свою такую теплую, но твердую «постельку», однако эта самая «постелька» оказалась категорически против. Сильная рука крепче прижала ее, а бездонно зеленные глаза открылись и сфокусировали свой взгляд на ней.

– И куда это ты собираешься от меня убежать? – хриплым ото сна голосом поинтересовался он.

– Туда, – неуверенно отозвалась Катя и предприняла еще одну бесполезную попытку освободиться из его объятий.

– «Туда» – это куда? Убегаешь и даже доброго утра не пожелаешь?

Кажется, кто-то проснулся в игривом настроении.

– Доброе утро, – покорно пролепетала, лишь бы уже отпустил, а то она от смущения уже не знает, куда деть свой взгляд.

– Кать, так не интересно. – Обиженно, со вздохом разочарования.

– А как интересно? – Катя даже перестала смущаться и в удивлении приподняла бровь.

– Всему-то тебя учи, – наигранно возмущённо пробурчал Миша и, подтянув её повыше, нежно поцеловал.

Катя с радостью отозвалась на приятную ласку и, забывшись, зарылась пальцами в шелк его волос.

Как же она давно об этом мечтала! Стон удовольствия сорвался с Мишиных губ, и он углубил поцелуй. Одна его рука беспрепятственно проникла под её футболку и стала свободно путешествовать вдоль спины.

– Кать. Катюш, нужно остановиться, – выдохнул ей в губы, но в следующий момент опять их страстно начал целовать. Еще сильнее прижимает к себе податливую девичью фигурку и, не контролируя себя рукой проникая под пижамные штаны, сжимает такую соблазнительную попку. Катя стонет, а у него окончательно едет крыша. Одним стремительным движением переворачивается вместе с нею, и теперь он лежит сверху.

– Дети, завтрак готов! – словно сквозь толщу воды проникает до их сознания бодрый женский голос.

Катя замирает. Дыхание учащенное, сердце бешено скачет, а в висках звенит. Одна ее рука так и находится в шелке мужских волос, другая под его футболкой. С ума сойти, как она потеряла контроль от одного поцелуя. И, если бы, не Любовь Николаевна, то…

С отчаяние посмотрела на Михаила. Он, кажется, тоже в шоке от произошедшего. Медленно отстранился, поправляя на ней футболку, и отсел на безопасное расстояние. Боится опять не сдержаться?

Мимо воли Катя улыбнулась. Мысль показалась заманчиво приятной.

– Будем вставать? – задал риторический вопрос он. Катя лишь утвердительно кивнула. – Тогда я первый в душ. И это не обсуждается.

Катерина только хотела возмутиться, как его и след простыл. Затуманенный страстью мозг запоздало дал подсказку – ему действительно нужнее. А она пока застелила кровать и, более или менее приведя себя в порядок, направилась на кухню. Здесь была только Любовь Николаевна.

– Доброе утро! – скромно поздоровалась Катя и в растерянности остановилась на месте. – А где все?

– Ваня уже ушел. Дашка дрыхнет. А Миша скорей всего в ванной. Ты садись. Уже все готово.

Катя подчинилась. Стол действительно уже был накрыт. Немного даже расстроилась. Она-то думала, что сама всех побалует, приготовив завтрак.

– А вы во сколько встаете, Любовь Николаевна? – спросила робко.

– Обычно часов в семь, но Иван сегодня ни свет, ни заря собрался на рыбалку, вот и пришлось вместе с ним подняться. А после, уже не видела смысла обратно ложиться.

– Ясно, – самой себе под нос пробормотала Катя и отпила горячего чая.

– А тебе как спалось? – с лукавым прищуром поинтересовалась родительница её парня.

– Спасибо, хорошо. – Очередной глоток чая и Катя понимает, что жидкости в ее организме предостаточно. Свой, ранее запланированный поход, она так и не осуществила.

ГЛАВА 8

Где же Михаил?

– Катюш, ты сильно не сердись на нас. Мы обещаем, как можно быстрее закончить ремонт и съехать обратно на свою жилплощадь. Я же всё понимаю, дело молодое – хочется уединения, пространства.

– Любовь Николаевна, ну, что вы такое говорите. Никому вы не мешаете. И вообще вы не должны извиняться передо мной. Это квартира вашего сына. Он здесь хозяин, а вы ко мне с такими словами…

Кате действительно стало не по себе. Сквозь землю провалиться желание не возникло, но очень захотелось, чтобы Михаил оказался рядом в это мгновение. Словно услышав её мысленный призыв, в кухню вошел довольный хозяин квартиры и, поздоровавшись с матерью, занял место рядом с Катей. Её он тоже поцеловал. Сначала в щечку, а потом и в чувствительное местечко за ушком.

– С сегодняшнего дня, я требую, чтобы ты спала без лифчика. Тело должно отдыхать ночью, – промурлыкал он ей шёпотом, и как ни в чем не бывало, и принялся за свой завтрак.

Катя покраснела и, скороговоркой поблагодарив