Вместе вопреки - Элина Витина

готова была распродать последние украшения, а если и этого не хватит — пошла бы на поклон к отцу. Он как раз тогда открыл свой благотворительный фонд. Для себя бы я ни за что не попросила у него денег, но на кону стояла жизнь Костика и я бы легко переступила через свою гордость. Но им неимоверно повезло, государство выделило какую-то квоту и его прооперировали совершенно бесплатно. Ну а аллергия… это уже мелочь. Главное, что в остальном он здоров и уже через пару дней сможет пойти в сад. Бедняга сегодня все уши мне прожужжал о том как скучает по Тимуру. Несмотря на почти семь месяцев разницы в возрасте, они ходят в одну группу и считают себя больше братьями, чем друзьями.

Утром Саяра настояла, чтобы я взяла машину Айсена, так как сам он в очередном рейсе. Он купил ее пару лет назад и даже заставил маму получить права, но она так и не решается ездить по плотному городскому трафику. Сейчас она хоть на дачу ездит самостоятельно, но первые разы мне приходилось довозить ее до выезда из города, а самой возвращаться домой на автобусе или такси, так как Саяра решалась рулить только вне мегаполиса. Зато сейчас она катается туда почти каждую неделю, еще и мальчишек с собой берет подышать свежим воздухом.

За эти годы Айсен начал неплохо зарабатывать, купил квартиру, машину, дачу… Я очень радовалась за них, но как бы низко это ни звучало… в душе я боялась, что скоро они переедут в район получше, в квартиру побольше и я опять останусь одна. Мне двадцать пять, а я все еще боюсь остаться “без взрослых” как маленькая девочка.

Однажды я думала, что мой страх точно сбудется, когда хозяйка квартиры, которую я снимала, сказала что собирается ее продавать. Но потом выяснилось, что новый хозяин тоже планировал ее сдавать и для меня в этой ситуации поменялся лишь номер счета, на который я отправляла каждый месяц оплату за аренду.

Сейчас мне даже смешно от этих мыслей, на моих счетах достаточно денег чтобы выкупить все квартиры не только в нашем доме, но и во всем районе. Вот только деньги отца мне не нужны. Шесть лет назад растерянная и запутавшаяся девочка смогла выжить без отцовской поддержки, и сейчас тем более я этих денег не хочу.

Глава 7

Звонок от Марата раздается настолько неожиданно, что я, кажется, забываю как дышать. Но когда беру трубку, понимаю, что зря дрожала как школьница — звонит не Скалаев, а его помощница, представившаяся Ксенией. Предлагает приехать к ним в офис сегодня к пяти вечера.

По четвергам у меня нет вечерних групп, так что я бодрым голосом заверяю, что это время мне подходит, хотя уверена, мы обе с ней понимаем, что даже если бы не подходило, я бы разбилась в лепешку, но сделала так, чтобы появиться в его приемной вовремя. Потому что Марат Скалаев второй раз предлагать не будет. И потому что мне эта встреча очень нужна. Настолько, что я ради этого рискнула всем что у меня есть.

После занятия я упрямо не поправляю макияж и прическу, тем самым пытаясь унять какое-то непонятное волнение и доказать самой себе, что это обычная деловая встреча, а не свидание. Но в конце концов не выдерживаю и под равнодушный взгляд таксиста провожу по губам блеском и распускаю тугой пучок волос. Чувствую себя при этом очень глупо. Я что, действительно надеюсь, что мой внешний вид может как-то посодействовать его решению мне помочь? Конечно нет. Это же Марат.

Но думать о том, что мне просто хочется при нем выглядеть хорошо я хочу еще меньше. Поэтому продолжаю утешать себя тем, что сделала бы тоже самое перед любой деловой встречей. В офис МиКрейта я тоже не в трениках хожу, всегда надеваю костюм и делаю укладку. Поэтому вполне логично, что и сейчас я желаю выглядеть презентабельно.

Марат не стал бы звонить просто так. Если он позвал меня, значит  решил принять мое предложение. И пусть мне придется отступить от изначального плана, я полна решимости.

Когда я шла на прошлую встречу, моим главным страхом было что он узнает о сыне. Но сейчас я понимаю, что возможно, пришло время ему сказать.

За все эти годы я ни разу не засомневалась в своем решении скрыть ребенка. В самом начале у меня и выбора-то особо не было, шесть лет назад Марат просто не захотел меня слушать, когда я пришла к нему. Тогда он, наконец, поставил точку в наших болезненных отношениях и напугал меня до чертиков своими угрозами. Тогда я считала это концом света, сейчас же я понимаю, что это просто была судьба…

Когда Тимур только родился, я, видимо, от передозировки окситоцина в крови, пару раз порывалась заявиться к Скалаеву на порог с младенцем на руках. Нет, не для того чтобы молить о помощи. К тому моменту я уже прекрасно поняла, что со всеми жизненными трудностями прекрасно справлюсь и без посторонней поддержки. Тем более, без поддержки от того, кто выбросил меня словно надоевшую игрушку.

Но меня тогда переполняла такая искренняя и сильная любовь к сыну, что мне хотелось дать ему еще больше, мне хотелось, чтобы он чувствовал не только мою любовь, но и любовь отца.

Однако каждый раз я гасила в себе эти мысли еще в зачатке. Тот Марат, которого я знала, тот парень, который обещал уничтожить все, что мне дорого, не был способен на любовь. И это, безусловно, моя вина. Потому что прежний Марат любил… Но я сама разбила его сердце, я его предала и причинила такую боль, что вместо сердца в его груди остался лишь холодный камень. А с каменным сердцем человек просто не способен на любовь. Он может лишь выжигать все вокруг своей ненавистью. И разрушать, разрушать все на своем пути. Когда-то он едва не сломал меня и я готова была на все, лишь бы он не перенес свою ненависть ко мне на моего сына. Формально, конечно, нашего… но после стольких лет, я считаю, что вполне имею право считать Тимура исключительно своим.

То что я прочла о нем в интернете перед прошлой встречей лишь подогрело мое любопытство. За последние шесть лет он оттяпал себе нехилый кусок столичного бизнеса. Сеть пестрила сотнями интригующих заголовков с догадками о том, откуда у Скалаева взялись деньги