Леди Феникс - Ксения Лита

— Пришло время все вспомнить.

Только не с головой!

Только не ныряй!

Нет!

Бульк.

Это я окончательно и бесповоротно оказалась в озере. Но, прежде чем я успела поседеть от страха (по-настоящему, а не с помощью окрашивания волос), с самого дна ко мне метнулись какие-то искорки. Яркие, оранжевые лучи закружили вокруг меня, закутывая в кокон. И я вдруг оказалась не в воде, а на каменной стене какого-то замка.

Это был определенно замок, но не тот, из которого я сегодня сбежала. Какой-то другой. Рядом со мной был принц. Только не сурово-высокомерный, а улыбающийся. Он будто был моложе.

— Вы очаровательны, леди Гвендолин.

— Мне часто это говорят, — отвечаю я игриво. — Но мое очарование — мое проклятие.

Принц серьезнеет.

— Я сделаю для вас все.

— Все?

— Тогда защитите меня.

Мы почти соприкасаемся пальцами, и видение исчезает. На смену ему приходит другое — я в каком-то роскошном зале. Большом и красивом. Гобелены с изображением войн, черный мрамор и много факелов. Принц рядом, но не только. Он ссорится с каким-то рыжеволосым мужчиной.

— Ты понимаешь что наделал, брат? Похитив феникса ты объявил войну не только Гигельдасу, но и Дракорижу.

— Не похитил, а спас, — рычит принц. — Она моя избранная.

— Она твоя погибель. Или ты ее.

Дальше эпизод стирается, и от следующего мне хочется утопиться в озере, потому что источник галлюцинаций транслирует нас с принцем в спальне, и как мы занимаемся тем самым на кровати, на знакомых шкурах. Он стягивает с меня тонкую преграду сорочки, целует в шею, в грудь, а я не то чтобы не сопротивляюсь. Мне все это приятно. Приятно настолько, что пальчики на ногах подгибаются. Тепло горит огнем, распаляясь изнутри. Так, что я готова вспыхнуть и обратиться в пепел.

— Давай дальше! — приказываю я этому кинотеатру, и все обрывается.

Я возвращаюсь в реальность и испытываю чувство дежавю. Я лежу на берегу, а надо мной склонился принц.

— Гвендолин.

В голосе мужчины было столько нежности и надежды, что я разозлилась. Ну что он заладил: Гвендолин, Гвендолин. Дарья я!

— Нет, ваше высочество. Я за нее.

Я потрясла головой, пытаясь отогнать видения, что только что у меня были. Будто в IMAX 3D посмотрела. И не только посмотрела… Поучаствовала и все на себе прочувствовала!

— Почему не сработало? — нахмурился принц. — Нужно снова в море.

Он опять нагнулся, и я поняла, что мне грозит очередной урок плавания с элементами ныряния.

Никаких морей!

— Не трогай! — приказала я и ударила принца кулаком в грудь.

Его высочество охнул, скривился, но это полбеды, мое запястье буквально вспыхнуло голубым пламенем. Как у газовых горелок! Да так ярко, что это пламя меня едва не ослепило, заодно чуть ли не напугав до нервной икоты. Но стоило подумать, что это вообще-то ненормально — схлопнулось.

Впиталось в кожу, прокатилось теплом по руке, к груди, разлилось по телу.

Но самое поразительное, пугающее и невероятное, что я теперь будто бы знала, что у этого тепла есть имя.

— Магия, — подошла к нам с принцем Шаенна. — Она к ней полностью вернулась.

— Я это почувствовал, — обиженно принц потер солнечное сплетение, — но почему она ничего не помнит?

— Разве? — уточнила у меня ведьма. — Ты ничего не вспомнила, Феникс?

— Что я должна была вспом…

В висках словно взорвалось болью. Как пламя вспыхнуло. Костром! Я схватилась за голову, ловя ртом воздух, пытаясь вдохнуть. Дышать получилось плохо, и я провалилась в черноту.

Чтобы очнуться в уже знакомой комнате, в знакомой постели, на знакомых мехах. Рядом сидел знакомый принц и медитировал на меня, а точнее, на свою возлюбленную, которой была я.

В прошлой жизни.

Вот не знаю, откуда ко мне пришло это знание, понимание. Может, действительно их море сработало, но я вспомнила этот мир. Магию. Не фокусы, не иллюзия, все взаправду. Что я обладала магией. Что обладаю сейчас.

И что я феникс.

На этом все мое понимание заканчивалось, потому что это было как узнать о существовании НЛО или о путешествиях во времени. Не в кино и в книгах, а на самом деле. Только в моем случае это было про реинкарнацию. Я родилась в одном мире, потом… умерла и переродилась в другом мире в новом теле.

Вопрос: почему я снова на первом уровне?

Память молчала, а вот принц был не из молчунов:

— Как ты себя чувствуешь?

Это было по меньшей мере неожиданно, потому что до этого он едва ли не хватал и не тряс меня в попытке выяснить, где его Гвендолин.

— Сейчас нормально, — честно ответила я. Голова больше не болела, мне было тепло. Если честно, никогда еще мне не было так тепло, я всегда и везде мерзла. Но рядом с принцем все равно было неловко, пусть даже мы оба были в одежде, и, судя по воспоминаниям, в отношениях, поэтому я отодвинулась подальше. Следом за мной потянулись каштановые пряди.

Что за?..

Я схватила длинную прядку и поднесла к глазам. Учитывая, что я постоянно меняла имидж и красила волосы лет с четырнадцати, то их настоящего цвета почти не помнила. Но вот он!

— Как такое возможно?

— Слепое море возвращает истинный облик, — охотно объяснил Блад. Так его звали. Так я звала его в прошлом.

Забив на волосы, я принялась рассматривать принца.

Сейчас, когда из его высочества ушла надменность, а между бровей разгладилась морщина гнева, я бы назвала его симпатичным. Правильные черты, по-мужски резкие. Глубоко посаженные глаза, отливающие синевой, густые ресницы, прямой нос и большеватые губы. Нет, не симпатичный, красавчик. Можно себя поздравить, во всех воплощениях у меня был хороший вкус на мужчин!

Во всех ли? Я поковырялась в памяти, но там по-прежнему были только Гвен с принцем, и то обрывочными эпизодами.

Пока я изучала Блада, он изучал меня.

— Ты узнала меня, Гв… — наверное, вспомнив, что у меня аллергия на это имя, он быстро исправился: — Феникс?

Я кивнула.

— Только давай без поцелуев. Для меня и так все слишком.

Блад грустно улыбнулся.

— Прости. Ты же знаешь, терпение не мой конек. Особенно после всего, что нам удалось пережить.

Не хочется его расстраивать, но я ничего такого не переживала. Память крутила кино, те эпизоды, что я видела, на повторе. Но не больше.

— Я тебя не знаю, — призналась.

— Но ты вспомнила! — прорычал принц, мигом теряя свое очарование.

Наверное, мне должно было стать страшно. Незнакомый мужчина, другой мир, магия, но… Я ненавидела, когда на меня повышали голос. У меня сразу выключался инстинкт самосохранения и включался