Мой (не) случайный - Наталья Евгеньевна Шагаева

литературе. Так же, как и я, не любит балет и оперу, но с удовольствием посещает театр. Знает три языка, в данный момент учит четвертый. Никогда даром не теряет время, посвящая себя саморазвитию. С ней можно часами говорить, и не станет скучно. С ней так же можно часами молчать, и будет комфортно. Подкупает то, что она тонко чувствует меня и всегда знает, когда нужно просто помолчать, а когда поддержать беседу.

Вот и сейчас мы молчим. На часах третий час ночи, мы сидим в креслах напротив искусственного камина и смотрим на огонь. Молча наполняю ее бокал вином, свой – коньяком, продолжая рассматривать женщину.

Красивая брюнетка. Настоящая. Все свое при себе и хорошо подано. В сексе тоже готова на любые эксперименты, может сыграть для меня наивную девочку, может развратную шлюху, может подчиниться и уйти вниз, и так же взять верх, когда мне этого хочется. к браку готова полностью, к детям тоже. Я это чувствую. Но она не давит. Никогда не предъявляет претензий, не закатывает скандалов, не устраивает сцен ревности, все вопросы решает в конструктивных диалогах. Педантичная с долей перфекционизма, как и я.

Идеальная женщина, жена и спутница жизни. Но сегодня я вдруг осознаю, почему не делаю ей предложение.

И я вдруг понимаю, что она раздражает меня свой идеальностью и желанием подстроиться под меня во всем. Другая женщина закатила бы сейчас скандал по поводу того, что провела новогоднюю ночь одна, или хотя бы потребовала объяснений. Наталья не требует, молча с улыбкой принимает все, что ей скармливаю. Нет, я не лгу, когда рассказываю, что застрял в лифте, нет, я не виноват. Но кажется, что, если сейчас я поведаю ей, что целовался в лифте с другой женщиной, она с легкостью это примет и найдет моему поступку оправдание.

По логике, эта ночь должна закончиться в постели. Почти каждая наша встреча заканчивается сексом.

– Прости, за испорченный праздник. Нелепо вышло, – разрываю нашу комфортную тишину.

– Не нужно просить прощения за то, в чем ты невиновен. Да и, я полагаю, Новый год слишком распиаренный праздник. Мы слишком большое значение придаем смене даты в календаре. Рождество гораздо символичнее и важнее. И оно у нас впереди, – мягко улыбается Наталья.

– Да, ты права, – киваю. Меня вдруг начинает раздражать, что она всегда во всем права. Наталья тянет ко мне свой бокал, чокаемся, делая по глотку алкоголя. – Красивое платье, – делаю комплимент, который ждет каждая женщина, одеваясь для мужчины. На самом же деле не вижу ничего в этом платье. Как всегда, сдержанная классика. Рыжая ведьма и провидица из лифта попала в точку. Моя жизнь до оскомины скучна, от этого все чаще возникает ощущение внутреннего одиночества.

– Спасибо. У меня есть для тебя подарок, – Наталья поднимается из кресла и скрывается в комнате.

Свой подарок я подарил ей ещё неделю назад. Она очень хотела попасть на психологические расстановки к Смольникову, и я подарил ей приглашение. Дело даже не в сумме этого сеанса. Дело в том, что Смольников не берет посторонних людей просто так, а те, кто все же попали под его благосклонность, стоят в годовых очередях.

– Знаешь, тебе очень трудно выбрать подарок, – возвращается Наталья с подарочной коробкой в руках.

– Не нужно было вообще заморачиваться. Все, что нужно, у меня есть.

– Вот поэтому трудно, – улыбается Наталья. – Надеюсь, ты правильно меня поймешь, – протягивает коробку. А мне почему–то не хочется ее открывать.

Принимаю коробку.

Открываю.

Неожиданно.

Приводит в ступор.

– Что это? – поднимаю глаза на Наталью.

– Не ставь меня в более неловкое положение. По–моему, все очевидно.

Очевидней некуда.

В коробке обручальные кольца. Хорошие кольца, дорогие, лаконичные.

– Ты делаешь мне предложение? – приподнимаю брови. Наталья кивает, заглядывая мне в глаза. – Всегда полагал, что это исключительное право мужчины, – не удерживаюсь от ироничной улыбки.

– Да ну брось, в современном мире уже давно женщины берут на себя это право.

Закрываю коробку, откладывая ее на стол.

– Я слишком старомоден и консервативен, чтобы понять современный мир.

– Тогда я объяснюсь, – берет со стола бокал, тянет мне. Наполняю его красным вином.

– Будь добра.

Нет, я обдумывал возможность брака. Расчетливо полагал, что можно выстроить свою жизнь с правильной женщиной, но... Но внутри протест, минусов брака оказалось больше, чем плюсов. Ну не готов я впускать Наталью в свое личное пространство и делить с ней жизнь. Не так глубоко, как предполагает брак. Поэтому ее предложение обескураживает. И, в конце концов, пару часов назад я целовал сумасшедшую рыжую бестию в лифте. Сладко так целовал, на каком–то бешеном порыве, что мне несвойственно. А это значит, что наш с Натальей брак невозможен.

– Мы давно вместе, – начинает Наталья.

Волнуется, делает глоток вина. Хочется ее остановить, потому что мне уже все понятно. Что бы она ни сказала, какие бы доводы ни привела, они не склонят меня к положительному ответу. Мужчина должен делать приложение! И дело не в сексизме или в гендерном неравенстве. Мужчина должен делать предложение, если он созрел. И чтобы избежать вот таких некрасивых сцен.

– Мы вместе восемь месяцев, – для чего–то поправляю ее.

– Ну это если считать, когда мы вступили в интимные отношения, – нервно усмехается Наталья. – Мы знаем друг друга несколько лет, – она права, мы работаем в одной сфере. Всегда приятно общались. – У нас много общего, мы оба состоялись. Не дети уже, – снова усмехается невпопад, но я вижу, как подрагивают ее руки. – Мне казалось, мы давно идем к браку. Я, знаешь ли, не девочка уже, да и ты не мальчик. Мне кажется, самое время создать полноценную семью. Я решилась предложить сама, потому что вас, мужчин, нужно подталкивать к этому и... Я...

– Все, Наталья, не надо, – останавливаю ее, забираю из рук бокал и сжимаю ее холодные подрагивающие ладони. – Я все понял. Ты права, все так…

– Но? – выгибает бровь, уже все понимая.

– Но... Ноя не готов вступить в брак.

– Да я же не говорю, что мы должны завтра побежать в загс.

– Нет, дело не во времени. Дело во мне, как бы банально это ни звучало. Ты прекрасная женщина. Я понимаю твое желание создать семью, но, прости, это не мой жизненный сценарий.

– Ясно, –