Тихое счастье - Елена Филипповна Архипова

– Ой, да вот тьфу на тебя, Савел! Ни в кого я не въехала. Никакого в тебе романтизьму нет, муж мой любимый! – вздохнула Ольга и продолжила уже обычным тоном:

– Сав, нам бы тут путевку в санаторий. Военный. И желательно на Черном море. На три недели. Не мне. Не пугайся! А то я уже слышу, как ты там запыхтел. Аннушку надо отправить. Нервы, коленки подлечить, в лечебной грязи поваляться, ну и так, развеяться ей надо, самооценку, опять же, поднять.

– Не вопрос, рыбка моя вуалехвостая, сделаем! – зарокотал Савелий и вдруг неожиданно рявкнул:

– Чего сидишь, уши греешь? Подсекай, а то уйдет! – в трубке раздались короткие гудки.

– Ань, у тебя морозилка пустая? – Ольга с тоской посмотрела на холодильник подруги. – Вы же речную рыбу любите, правда? Очищенную, даже уже выпотрошенную. Только возьми, а?

Анна рассмеялась и пообещала:

– Ну, раз уже очищенная и выпотрошенная, то точно возьму!

Глава 5

Генерал Денис Петрович Тихий вышел из зоны прилета и огляделся в поисках того, кто его может встречать. Никого, держащего лист с его именем, в толпе встречающих не было.

– Разгильдяйство! – буркнул недовольно себе под нос мужчина.

Ночной вылет, плачущий ребенок, сидящий сразу за его креслом в самолете, да еще и отсутствие встречающего не способствовали его хорошему настроению в преддверии отпуска.

Тихий тяжело вздохнул и шагнул на улицу. Вышел под южное, все еще, несмотря на осень, жаркое солнце и отошел в сторону от входа и толпы, текущей сразу в обе стороны. Денис встал в тень и вытащил из внутреннего кармана пиджака телефон, он уже собирался позвонить по указанному номеру, но его внимание привлек резко затормозивший автомобиль, из которого резво выскочил парень в красной бейсболке, на колышке которой было вышито какое-то название, и, лавируя среди толпы, устремился к Денису Петровичу. Подскочил и зачастил словами:

– Добрый день, товарищ генерал! Добро пожаловать! Извините, чуть не опоздал! Я Ваш водитель. Торопов Антон.

– Да ты и опоздал, Торопов Антон. Если бы чемоданы не задержали на выгрузке, я бы уже уехал! – Тихий бросил хмурый взгляд на парня.

– Извините, пробка. Есть на трассе одно место, узкое как бутылочное горлышко, там ни свернуть, ни объехать, – продолжал оправдываться парень, загружая чемодан генерала в багажник.

– До санатория долго ехать? – прервал словесный поток парня Тихий.

– Минут 40, как трафик будет.

Генерал кивнул и сел в машину на заднее сиденье. Парень выдохнул, ни к кому не обращаясь:

– Кажись, пронесло!

Отправляя Антона встречать генерала Тихого, шеф предупредил:

– Не опоздай! Это тебе не абы кто! Это сам Тихий! Ты на фамилию-то его не обращай внимания! Тихий он только по фамилии, уж ты мне поверь!

– Скандалит? Права качает? – усмехнулся Антон.

– Нет, не скандалит, но правильный до зубовного скрежета. Будь его воля – все бы жили по Уставу. Короче, я тебя предупредил! И имей в виду: опоздаешь в аэропорт – будешь оштрафован, и это в лучшем случае! Мне ссориться с высоким чином не с руки.

О крутом нраве генерала Тихого знали и здесь, Антон после слов шефа переспрашивал ребят, все, как один, подтвердили слова шефа. А Петр, которому надо было встречать пассажирку получасом ранее, еще и шутливо перекрестился, сказав:

– Хорошо, что не мне его встречать и привозить. Что-то у меня мотор барахлит, не хватало мне еще не трассе сломаться и выслушивать от генерала все, что он думает обо мне и моей машине.

И вот Антон сегодня все-таки опоздал. Не по своей вине, но кого бы это интересовало, приедь генерал в санаторий сам, на такси? Правильно, никого! Тем более после того, что шеф предупредил Антона.

Антон аккуратно выехал с парковки аэропорта, глянув украдкой в зеркало заднего вида на своего грозного пассажира. Генерал кого-то набрал в своем телефоне и поднес аппарат к уху, ему ответили спустя всего один сигнал.

– Да, приземлился, и да, меня встретили. Еду в санаторий. Да, жарко, но в машине кондиционер, не переживай, не напечет, тем более, что лысины у меня еще и нет!

Генерал Тихий неожиданно рассмеялся, парень за рулем, боясь поверить услышанному, удивленно глянул в зеркало заднего вида. Взгляд отвел быстро, боясь встретиться взглядом со своим грозным пассажиром.

«Кому рассказать, не поверит!» – промелькнула мысль у парня.

Генерал же тем временем закончил разговор, но телефон не убрал, сразу же набрал кого-то еще.

– Я долетел. Еду заселяться. Будь добра, прекрати уже повторять одно и тоже. Поверь, ты и не заметишь, как эти три недели у тебя пролетят! Хорошо, обещаю, как заселюсь, я тебя наберу еще раз и все тебе в подробностях расскажу! Обещаю! – генерал закончил разговор, устало вздохнул и наконец убрал телефон в карман.

Парень за рулем мог поклясться, что и в первый раз, и во второй раз генерал говорил с женщиной. Только в первый раз он был, если можно так сказать, человечнее, что ли. А вот во второй раз он был как раз тем, кого все уважали и боялись: строгим, требовательным, следующим уставу. Сухарем, одним словом, прямым и конкретным как доска военным.

«Это что же, у бравого генерала есть и жена, и любовница? Готов спорить на что угодно, могу хоть руку свою дать на отсечение, но с первой-то Вы, товарищ генерал, с любовницей поговорили! – Антон, явно довольный собственной наблюдательностью, мысленно рассмеялся. – Ох, чувствую, наведет генерал шороху в санатории! У нас тетки огонь! За словом в карман не лезут, а генерал-то мужик весь из себя видный, не старый, не лысый, да и генерал опять же!»

Хорошо, что парень, сидящий за рулем, не стал ни с кем спорить. Остался бы, бедолага, без руки, потому как первой Денис Петрович позвонил дочери Олесе, а вот уже второй звонок он сделал Клавдии.

Это было странно, но Денис, узнав, что Клавдии не удалось купить путевку на те же даты, что и у него, был этому рад. Да, он сделал женщине предложение, и Клавдия была сейчас в роли его невесты. Но откуда же тогда появился у генерала червь сомнения: а не поторопился ли он, сделав то предложение Клавдии?

Почему он не поговорил со своей дочерью прежде, чем делать предложение руки и сердца Клавдии? Очень уж странно отреагировала дочь на это его предложение Клавдии. Очень!

Никогда раньше Олеся не ревновала его к женщинам, хотя они в жизни разведенного отца-одиночки были всегда. Генерал