Сказка о первой любви - Алиса Вишня

– Хи-хи-хи! – хихикает овинник – Я невкусный!

– Ну! – рявкнула Велена.

– «Бюро», по залобе, собирается вас затоцить, за попытку преврассения ребенка в козленка! И заклятье снять! – доложил Михрютка.

– Что-о? – завопила ведьма – Да как они смеют мне мешать!

Она вскочила и ушла на улицу.

– Эй! А заплатить? – крикнул ей вслед овинник, и добавил – Ну и ладно! Сам возьму!

Михрютка осмотрелся. Ведьма, похоже, была не бедной, и любила всякие дорогие и бесполезные безделушки, фигурки, и статуэтки – у овинника глаза разбежались. Он увидел на столе фигурку змеи.

– Золотая змейка, сто ли?

Михрютка взял фигурку и укусил за хвост, пробуя на зуб.

– Золотая! – констатировал овинник и спрятал змейку в карман.

… Выскочив из дома, ведьма отправилась в свой сад. Сад ее не был обычным – в нем росли голые черные деревья, похожие на высохшие мумии.

Она ходила между ними, хлопая ладонью по стволам, деревья шевелились, приветствуя хозяйку, и радостно махали голыми, напоминающими руки, шипастыми сучьями

– Скоро прогуляетесь! – улыбнулась ведьма.

… Клубок катился по лесу, за ним шли Святогор и Алена.

– Светик! – сказала девочка – Тьфу! Святик!

– Зови меня Гором! – улыбнулся Святогор.

– Ок! – согласилась Алена – Гор, а ты леший, получается?

– Нет! Меня лешие усыновили, мелкого. В лесу нашли, одного. А где мои родители, кто они были, и что случилось – неизвестно.

– Ой, как печально! – воскликнула девочка – А кто ты тогда? Почему в бюро тебя слушаются? Даже твоя мама лешачиха послушалась!

– Я человек! – ответил Светик – И богатырь Святогор. Богатырь я!

– Правда? – удивилась Алена, и рассмеялась – она представляла богатырей… хм… богатырями.

– Не похож? – улыбнулся Гор.

– Не очень! – честно сказала девочка.

– Ну, что поделать! Какой, есть! – сказал Гор, ничуть не обидевшись и не расстроившись.

… Соловей-разбойник – качок, покрытый татуировками – лежал на диване, и внимательно наблюдал за открытым окном. В окно залетела муха, Соловей, быстрым движением руки, поймал ее, и кинул на пол.

– Сто тридцать шесть! – произнес он.

Весь пол у дивана был усеян мертвыми мухами.

Открылась дверь и вошла Лисичка.

– Привет! – улыбнулась она.

Соловей быстро сел.

– Как ты сюда попала? – истерично завопил он – Вон пошла! Эй, кто нибудь!

И замолк.

– А, бюро! – промямлил Соловей, узнав девушку, лег обратно, и продолжил – Напугала, Лиса! Думал, фанатка пробралась. Что вашей конторе надо от меня?

Лисичка подошла к дивану, подняла с пола глянцевый журнал, и стала его листать.

– Автограф мне надо, Соловушка! – не отрываясь от журнала, сказала она.

– Не знал, что тебе рэп нравиться! – удивился Соловей – И не лень, такую даль переться, ради автографа? Не фанаты, а прямо, фанатики. Давай ручку, и бумагу!

– Еще, одолжи нам, плиз, свою дудочку! – произнесла Лисичка.

– Вот, зачем ты тут! – усмехнулся рэпер – Понятно. Одолжу! Но, взамен мне, кое-что надо!

– И что же?

– Выступить на Лысой горе, во время ведьминского слета.

– Без проблем! Я договорюсь! – сказала Лисичка и закрыла журнал —Давай дудку!

– Уж и не знаю! – кочевряжился Соловей – Обманываешь, ведь!

– Я друзей не обманываю! Давай дудочку!

– Надо подумать! – протянул рэпер.

– Подумай вот о чем, Соловушка! – очень ласково сказала Лисичка – Ты птица, а я лиса. Упитанная ты птица, аппетитная! Ням! – и погладила Соловья по щеке, слегка царапнув когтями.

Репер стал уменьшатся, и превращаться в птицу, но взял себя в руки, вернул прежний вид, быстро сел и отодвинулся от Лисички.

– Ладно, ладно! – согласился он – Что за угрозы!

Соловей достал из под подушки дудочку и отдал Лисе, а она протянула ему журнал и ручку.

– И автограф! Журнал я тоже заберу!

Соловей расписался на журнале, не глядя на Лисичку, но она не уходила, так и стояла, возле него.

Репер на нее покосился.

– Чего еще?

– Еще, научи на ней играть, на дудочке! – сказала Лисичка и прибавила, почти нежно – Ня-ям!

Соловей схватился за голову.

… Клубок подкатился к огромному дубу и остановился.

– Мы пришли! – сказал Святогор – Аленка, делай, как я! Здравствуй, батюшка, Богатырь-дуб!

Светик поклонился дубу в пояс, Алена, глядя на него, тоже. Дуб помолчал, с важным видом, затем пошумел, в ответ, листьями. Святогор молча смотрел на него. Дуб шумел. Святогор смотрел. Дуб шумел. Святогор поклонился, Алена тоже.

– Тут такое дело…

Светик взял девочку за руку, и отвел в сторону. Клубок покатился за ними и замер, когда они остановились.

– Дуб отдал домру одному человеку, из вашей деревни! – сказал Святогор.

– Зачем? – спросила Алена.

– Тот человек очень хорошо играл на домре, – ответил Святик – душевно. Ну, дуб и подарил ему.

– Неужели, в нашей деревне, еще у кого-то есть домра? – удивилась девочка.

– В смысле, еще у кого-то? – не понял Святогор.

– У меня есть, дедушкина! А ты что, с деревьями умеешь разговаривать?

– Умею! – улыбнулся Светик – И с клубками! Веди нас, клубочек, к домре!

Клубок покатился по траве, Алена и Святогор двинулись следом.

– Чем ты занимаешься, как богатырь? – спросила девочка.

– Обязанность Святогора ,– важно ответил Светик – защищать мир от темных сил, и биться с ними.

– Круто! – восхитилась Алена – И часто, бьешься?

– Не приходилось, пока!– вздохнул Светик – Везде тишь и гладь.

– Понятно! – произнесла девочка.

Клубок выкатился к ручью, довольно широкому и глубокому, остановился, постоял, и перепрыгнул на другой берег.

– А как же мы? – спросила Алена – Мне не перепрыгнуть. А мостика никакого нет…

Святогор взял ее на руки, и, легко перепрыгнув ручей, остановился на другом берегу, так Алену и не опустив. Они стояли так, некоторое время, и Алена понимала, что должна немедленно спрыгнуть на землю, но… Они смотрели друг на друга, и не моги отвести глаз. Алене было не наглядеться на лицо Светика, на его глаза, красивый прямой нос и пухлые губы, так близко от ее лица… Сердце стучало как сумасшедшее, волны непонятного, раньше неиспытанного чувства, называемого любовью, возникали в груди, и прокатывались по всему телу. Девушке казалось, что она не может дышать, задыхается от этих волн… Мира не существовало, была только она, и этот мальчик с серо-голубыми, как грозовая туча, глазами…