Дом у виноградника - Мария Суворовская

Самолёт приземлился вовремя. Вугар радостно махал ему рукой. Хорошо, что есть друзья. Их душевность и внимание спасают в трудных жизненных ситуациях. Обнявшись по-приятельски, они сели в машину.

– Обедать? – без лишних слов спросил Вугар.

– Да, я уже успел проголодаться. В самолёте заснул, не перекусил. Как сам?

– Как всегда, много работы и забот. Но я счастлив, что ты приехал. Хотя бы немного переключусь.

У Вугара был серьёзный мебельный бизнес. Собственные заводы в турецкой Бурсе и Китае, сеть магазинов в Азербайджане. Они дружили с ним с детства. Знали сильные и слабые стороны друг друга. Вугар был примерным семьянином: у него были двое сыновей и дочь, жена Наргиз – чудесная, симпатичная, гостеприимная брюнетка. В целом, его жизнь складывалась удачно и счастливо. Но Вугар, как человек вспыльчивый и импульсивный, всегда был чем-то недоволен.

– Вот, смотри, организовали сегодня велопробег. Понимаешь, велопробег в центре города. Перекрыли движение. И мы теперь будем стоять в пробке.

– Ладно тебе, не горячись. Ничего страшного. Поболтаем в машине. Столько времени не виделись.

– Нет, я не могу. Надо как-то учитывать интересы людей.

– Слушай, хорошее дело. Целое событие – велопробег. Пропаганда здорового образа жизни опять же. А то молодёжь дымит без передышки. В Москве уже столько не курят.

– Да, вот я никак не брошу, – Вугар тяжело вздохнул, – хотя в мои годы пора задуматься о здоровье.

– Я бросил. Компенсирую вином. Хорошим бокалом прекрасного красного.

– Тоже вариант. Как Лика? – Вугар перешёл на другую тему.

– Лика собрала вещи и ушла.

– Как ушла? Куда? – Вугар удивлённо посмотрел на Юсифа.

– От меня ушла. Вроде просто, а не к кому-то. Сказала, что устала от наших отношений. От моего поведения. Забрала детей и пока решила пожить в Италии.

– Ничего себе, – цокая языком, произнёс Вугар. – И как ты?

– Я? Уже нормально. Было не очень. Но всё равно весьма тоскливо. Да, ты знаешь, я вёл себя не всегда верно. Да, я порой обижал Лику. Но мы же семья. Милана, Анар… Я пока с трудом представляю, как мне жить дальше.

– Обалдеть. С ума сойти. Ты и Лика… Может, вернётся, – Вугар с надеждой посмотрел в глаза Юсифа.

– Думаю, нет, если быть честным. В последнее время было не очень. Тяжело, нервно. И после последних размышлений я думаю, может, это и к лучшему. Любовь была. Да. Но сейчас уже больше привычка. И Лике не хочется так жить. Да и мне, наверное, тоже. Дети со временем поймут нас.

– Не знаю… Мы здесь ещё смотрим по-другому. Хотя всё реже можно спасти семью в желании развестись. Даже молодые стали разводиться. Родители разговаривают, убеждают. Но женщины стали другими. Как раньше они уже не закрывают глаза на измену. Жёны хотят, чтобы они были на равных с мужем. А наш восточный мужчина не всегда так может. Конфликт. Вырисовывается нерешаемый конфликт.

– Ты знаешь, Вугар, я Лике всегда давал свободу. Уважал её решения, работу, интересы.

– Да, но и сам при этом злоупотреблял свободой, – Вугар произнёс это с осуждением. Он был явно огорчён разводом.

– Ты о Светлане? Мне кажется, кстати, она позвонила Лике. И это её добило, – Юсиф отвернулся к окну. Он чувствовал вину.

– И о Ланочке твоей тоже. Абсолютно никчёмная барышня. Красивая, только и всего.

– Ты всего не знаешь… – почти шёпотом сказал Юсиф.

Юсиф ни с кем не делился этой историей. С Ланой, так она сама предпочитала себя называть, они познакомились в клубе в один из пятничных вечеров, когда он и его друзья решили культурно и весело завершить неделю. Лана была красивая, высокая, с платиновыми волосами, огромной грудью на стройном теле. Это потом он узнал, что роскошный бюст – плод работы пластических хирургов. Но тогда он попался на эффектную внешность и пустился во все тяжкие. Они прекрасно зависали вечерами в ресторанах. Продолжали программу у Ланы или в загородных отелях. Лике всегда можно было сказать, что уезжаешь в командировку и подарить себе пару-тройку дней в объятиях Ланы. Говорить, впрочем, с ней было не о чем. Так, о природе, о погоде, о машинах… Но секс! За столь качественный секс можно было платить новой шубкой, телефоном, отдыхом в Испании для Ланы и её подруги. Эти отношения бодрили Юсифа, добавляли баллы к самооценке, радовали сменой обстановки и вниманием юной Ланы. Он втянулся в эту страсть. И два года прекрасно дневал и ночевал в объятиях Светланы, так её звали по паспорту. Пока однажды Лана не позвонила со словами:

– Мне надо с тобой поговорить. Поехали в Большой, – разговор, конечно, был не о театре, а о находящемся неподалёку от него ресторане.

– Давай в четыре. За тобой водителя отправить?

– Я сама. До встречи.

Они заказали салат, горячее. Лана закручивала край текстильной салфетки.

– Милый, ты знаешь, – Лана сделала паузу, – я беременна.

– Как? Мы же предохранялись, – Юсиф произнёс, наверное, не совсем то, что ожидала Лана.

– Ну, разное бывает. Помнишь, поездку в гольф-клуб. Там мы немного выпили, расслабились…

– Ладно, – перебил её Юсиф, – сколько нужно денег на аборт? Выбери лучшую клинику, я оплачу.

– Как – аборт? Это же наш ребёночек! Я, например, очень хочу от тебя ребёночка. Ты же тогда уйдёшь к нам.

– С чего ты это взяла? Не собираюсь я никуда уходить. Меня и дома неплохо кормят, – с ухмылкой сказал Юсиф. – Заканчивай этот спекталь. Ребёнок не нужен. Ни тебе, ни мне. Звони в клинику и готовься к аборту. Рожать мы никого не будем.

На глазах Ланы появились слёзы. Обычно она не плакала. Берегла нарощенные ресницы, линзы. Но сейчас она ревела. И Юсифу было неловко сидеть с плачущей дамой посреди ресторана. В этот момент он чётко осознал, что, кроме физического влечения, он к Лане ничего не чувствует. Вообще ничего. И ему всё равно на все её терзания, слёзы, истерики.

– Лана, прекращай. Не надо публичных выступлений. Ты сама готова к рождению ребёнка? – серьёзно спросил он Светлану.

– Я буду хорошей матерью! – сказала она, всхлипывая. – Ты сомневаешься?

– Мне кажется, что ты и материнство обитаете далеко друг от друга.

– Ты жестокий. Жестокий! Как хочешь. А ребёночка я всё равно рожу.

– Если ты рассчитываешь на моё пожизненное содержание, то ты глубоко ошибаешься. Надо вообще для начала понять, мой ли это ребёнок, – Юсиф был категоричен, включив свою коронную деловую хватку.

– В этом уж