Дьявол на воде - Анель Ким

– Ник, что с тобой? – Она подошла ближе, и мое тело напряглось сильнее. Ее губы, нежные и теплые, находились так близко к моим губам, что у меня перехватило дыхание, в голову ударил адреналин, а внутри все перемешалось: желание, страх… В тот момент я забыл обо всем на свете и вопреки всем предостережениям ужасно хотел ее.

– Мэгги, ты… ты… – судорожно сглотнул я, во рту совсем пересохло, а сердце бешено стучало в груди. Но она неожиданно громко рассмеялась, а выражение ее лица сделалось насмешливым.

– Расслабься, Ник! Это всего лишь репетиция, – она потрепала меня по плечу, – ну-у, судя по твоей реакции, дело у меня в кармане. Ловко я дурачу мужчин, а? – Она направилась к двери, громко постукивая шпильками. – Я зайду к тебе позже и расскажу, как все прошло.

Мэгги скрылась за дверью, а я продолжал стоять на месте как дурак, пытаясь унять гормоны и привести мысли в порядок.

– Что это было, черт возьми! – выдохнул я, и мое непослушное тело рухнуло в кресло.

Как же она напоминала мне ту, при мысли о ком все еще содрогалось мое сердце, ту, что сводила меня с ума, но, кроме боли и страданий, ничего не дала. Есть такой тип женщин, которые, сами того не осознавая, приносят мужчинам одни страдания. Их ослепляющая красота, чувственный взгляд и приятный мелодичный голос заставляют каждого терять разум, но любовь с такой женщиной – опасна.

Я почувствовал вибрацию в кармане и быстро достал мобильный телефон. Звонил Джон. Совсем не вовремя, но ответить пришлось.

– Привет, Джо!

– Ники, дружище! Ну-у, как проходят рабочие дни? Отец не сильно загружает?

– Потихоньку осваиваюсь.

– Не переживай, у тебя уж точно все получится. Слушай, Ник… эм-м, можешь занять денег?

– Ты же недавно улетел на отдых. Неужели все потратил?

– Да я и брал немного. Ты же знаешь, без работы сейчас, а отца беспокоить не хочется.

– Извини, вряд ли смогу помочь. Я взял в аренду кроссовер, до зарплаты бы дотянуть.

– Ну ты даешь… Я так рассчитывал на тебя! Мне бы на пару дней, я все верну.

– Как вернешь? Ты же не работаешь?

– Я играю в рулетку…

– Ты что, снова в казино зависаешь?

– Не кричи, я все просчитал. Следующая игра точно моя.

– Ну ты идиот! Я думал, ты завязал. Теперь понятно, куда все твои деньги деваются.

– Пожалуйста, только один раз. Выручи, Ник! Клянусь, все отдам до копейки.

– Нет у меня денег, – резко ответил я.

Спустя несколько секунд Джон снова заговорил:

– Ник, а ты в кабинете у отца был?

– Конечно.

– Он показывал тебе сейф? Ну-у, такой серый, в виде книги? Ты же правая рука, как-никак.

– Ничего не показывал. Мы недолго говорили о делах.

– Эх, что за пропасть! Не везет так не везет. Отец наличку держит в этом чертовом сейфе. Вот бы пару купюр вытащить, он бы даже не заметил. Не знаю, сменил ли пароль, но раньше был день рождения Шер. Может, ты…

– С ума сошел! Прекрати, Джон.

– Ник, послушай…

– Слышать ничего не хочу.

– Ну и катись, а еще друг называется.

Джон отключился. Как любой игрок – крайне нетерпеливый и вспыльчивый, – он вел себя абсолютно неуравновешенно, если дело касалось денег и желания срочно отыграться. В студенческие годы Джон часто зависал в казино. Страх и интерес вызывали в нем дикий азарт: глаза будто загорались красным пламенем, и все его существо находилось во власти игры, казалось, он готов был поставить жизнь на случайное число.

В такие минуты до него невозможно было достучаться, он полностью терял контроль, не слушал и кричал. Голова его пылала словно в огне, а сам он, с испариной на лбу, лихорадочно следил за рулеткой, в надежде, что выпадет нужное число. Если же проигрывал, то волна отчаяния и ярости, вперемешку с ужасом сбивала его с ног. Он начинал сыпать проклятиями, крича от злости и борясь с досадным разочарованием.

Однако сожаление длилось недолго. Уже через несколько минут с дрожащими руками и красными воспаленными глазами он, в иллюзии отыграться, бросался к рядом стоящим с просьбой одолжить ему денег. Я надеялся, что с годами азарт у него пройдет, но, похоже, его зависимость только усугубилась.

У меня появилось нехорошее предчувствие, что с Джоном еще будут проблемы.

На глаза мне попался список с последними поручениями Билла. Я попытался прочитать его, потом еще раз, но мысли путались в голове. Сосредоточиться оказалось нелегко, но я не сдавался и продолжал. В итоге постепенно удалось разложить бумаги по папкам, а спустя пару часов полностью втянуться в работу.

Но ближе к вечеру я снова задумался о Джоне: как только у Билла, умного и порядочного, мог вырасти зависимый сын? Джон прекрасно сработался бы с отцом в журнале, если бы не валял дурака. Ведь Билл отлично поставил работу, наладил контакты и собрал профессиональных сотрудников. Он сделал все для своей семьи, а счастья все равно нет: дочь больна раком, жена в тяжелой депрессии, сын игроман, а сам Билл мучается от астмы.

Продолжая размышлять, я подошел к окну и, наблюдая за бесконечным потоком машин, не услышал, как постучали в дверь.

– Хорошо, что ты у себя!

Обернувшись, я увидел Мэгги с охапкой документов в руках.

– Можешь меня поздравить, вот, – она радостно вывалила бумаги на стол, – я раздобыла кучу интересного материала о Пьере!

– Ого, – я быстро подошел к столу и начал с интересом разбирать бумаги, – как тебе это удалось?

– Для меня нет ничего невозможного, – рассмеялась она и шумно упала в кресло. Ее темные локоны тут же рассыпались по соблазнительной груди, и непокорная прядь закрыла часть пылающего лица. Легким движением головы Мэгги откинула волосы назад.

Все еще не веря своим глазам, я продолжал перебирать бумаги и удивляться тому, как ей удалось достать столько информации по Пьеру. Неужели она прыгнула к нему в постель ради материала? От этой мысли меня передернуло. Я сильно разозлился, и помимо воли у меня вырвался вопрос:

– Ты что, переспала с ним ради этих бумажек?

Вопрос был неожиданным, слишком прямым и даже грубым. Мэгги молчала, опешив и уперев растерянный взгляд в бумаги.

– Что-о… – через мгновение она решительно подняла на меня свои горящие глаза. – Неужели ты считаешь, что я могу лечь с первым встречным ради этих бумажек?

В ее словах слышался упрек и неприкрытая обида. Моя злость рассеялась. Я промолчал, досадуя на свою оплошность. Сам не знаю, как слова слетели с губ, можно было просто намекнуть, а не спрашивать в лоб. Конечно же, мое предположение оскорбило ее. Она швырнула сумку на стол, быстрыми шагами направилась к бару, и тут ее гнев вспыхнул ярким пламенем:

– Почему ты задаешь мне такие вопросы? Как ты можешь так думать, – она торопливо откупорила бутылку минеральной воды и сделала несколько больших глотков. – Кто дал тебе такое право?

– Прошу, прости! Мне очень неловко и стыдно за свои слова. Просто не могу понять, как тебе удалось раздобыть столько материала за несколько часов. Люди охотятся за Пьером месяцами, и все безрезультатно.

– И ты считаешь, это единственный способ? – разозлилась Мэгги еще больше.

– Слушай, ты ведь сама тут репетировала, или я чего-то не понял?

– Репетировала, и что? Разве я переспала с тобой? Точно так же и с ним, в самый ответственный момент сбежала.

– Ну ты даешь! Не боишься проделывать подобные фокусы с мужчинами?

– Не-а, уже не в первый раз. На следующую встречу можем поехать вместе. Сам увидишь.

– Твои игры небезопасны. Конечно, поеду!

– Будешь моим телохранителем? – усмехнулась она.

– Буду, – подтвердил я.

Мэгги убрала со стола брошенную сумку и принялась собирать бумаги по Пьеру.

– Материала слишком много. Нужно выбрать самое главное, – примирительно предложил я.

– Ты прав, так и поступим, – согласилась Мэгги и спустя пару минут снова заговорила. – Вообще я уже давно пытаюсь достать материал об одной известной фотомодели, но пока никак.

– Что за модель?

– Харди. Может, слышал о нем? Он из Калифорнии и в свое время пользовался здесь большой популярностью. В один день исчез, и до сих пор о нем ничего не известно. Как сквозь землю провалился!

– Так он мужчина?

– Ага, тот еще красавчик, – усмехнулась она. – Вот бы