(Не)везучий случай - Лидия Рыжая

Не дав прийти хоть немного в себя, ее тут же обхватили сзади, приподнимая вверх и пытаясь поставить на ноги. Нерусский голос, что-то пробурчавший ей в ухо, заставил ее запаниковать, и она забрыкалась сильнее, пока не достала ногой до своего похитителя и тот ее не уронил на землю.

Пытаясь содрать мешок со своей головы, девушка все больше его затягивала на шее и от этого задыхалась еще больше.

— Дура. Подожди-ты, — донеслось до нее сбоку со стороны дороги, где стояла машина.

И Кристина узнала этот властный голос. Это был второй похититель, который до этого момента отмалчивался.

— Мурат? Ты с ними? — закричала она, поворачиваясь на голос и махая руками перед собой наобум, не давая к себе подойти. — Ты продал меня?

— Глупая дуреха, перестань уже сопротивляться! — рявкнул он ей в ухо, оказавшись ближе, чем она ожидала, и схватив за руки. — Ты же задохнешься!

Глава 5

Мурат наблюдал за происходящим из салона автомобиля, понимая, что с некоторыми решениями он в своей жизни явно поспешил.

Эта фурия рвала и метала, даже с мешком на голове, не давая к себе близко подойти его другу, осложняя ситуацию. Каждый раз, когда к ней подходил русоволосый мужчина, она успевала отпрыгнуть в сторону, оставляя нападающего ни с чем. Правда, долго так продолжатся не могло и все это понимали. Сейчас ее бесстрашная бравада и попытка затянуть ситуацию только накаляла обстановку.

Отправив Ратмира к багажнику, Мурат следил за дорогой, готовый чуть что, подать знак и быстро уезжать. Все же он был более опытным водителем, чем его друг, и в случае чего, за рулем лучше находиться было ему, чем Ратмиру, предпочитавшему ездить с личными водителями, нежели водить самостоятельно.

Эта идиотка сразу же нарушила их планы, создавая опасную ситуацию для всех, выворачиваясь из мужского захвата, и убегая на обочину. Она успела наподдать Ратмиру ногой, что тот выругался, схватившись за больное место и заскакал в стороне, совершенно забывая о плененной девушке. Шатенка тоже времени даром не теряла — свалившись на землю, усиленно пыталась самоубиться путем самоудушения. И у нее это неплохо получалось. Стоило немного подождать и можно было смело уезжать без ее бездыханной тушки.

— Я разберусь, садись за руль, — проговорил он негромко Ратмиру на арабском, выбираясь из авто и делая рывок в сторону девчонки.

Ратмир был прав, когда уговаривал его не ввязываться в это дело и не набирать себе хлопот из-за жизни какой-то глупыхи. Даже не их национальности!

— Симпатичной глупыхи! — поправил он друга в разговоре, приподнимая палец и оба заулыбались.

— Никакая симпатичная девушка не стоит такого крюка, — проворчал чуть позже Ратмир, собираясь в дорогу. — Там, возможно, уже захватили все. Мы сунемся в самое пекло!

И оказался прав. Чудом удалось избежать проблем на свою голову и вытащить девушку из захваченной деревеньки. До сих пор он задавался вопросом, зачем ему это было нужно.

Мурат сошелся в мыслях на том, что он испытывал за нее ответственность, когда забрал с первой деревни и привез поближе к городу. Так, его попытка помочь оказалась более провальной, чем предполагалась.

Сейчас, глядя на Кристину, которая неустанно крутилась на пыльной засохшей земле, шумно пыхтя и извиваясь, Мурат понимал, насколько его друг был прав. Они, чуть не подставили свои головы, вторгнувшись в самое варево. Повезло, что Ратмир был не обычным гражданином и стало достаточно его слова для выезда из этой кутерьмы.

Мурат покачал головой: девчонка создавала проблемы на каждом шагу, а они ее даже освободить не успели.

— Дура. Подожди-ты, — рявкнул он, закрывая дверь Рендж Ровера, и направляясь к ней.

«Не хватало, чтобы нас заметили. Рано ее выпустили. Надо было дальше отъехать, невзирая на ее крики», — подумал Мурат, подбираясь к Кристине, которая так и не смогла выбраться из плена холщового мешка и устало лежала на земле, держась за горло.

Немного переживая за ее эмоциональное состояние, он не стал долго тянуть, опасаясь, что еще от жаркого солнца девчуля может задохнуться в багажнике. Все же на улице было около 40 градусов.

«Кто ее знает, не от солнца задохнется, так сама себя задушит. С таким-то характером!», — думал он в машине и сейчас понимал, что попал в точку.

Она как-раз тянула мешок вверх, пытаясь видимо, оторвать его вместе со своей головой и громко усиленно пыхтела. Такими темпами она бы опередила по скорости пыхтения и паровоз.

— Мурат? Ты с ними? — закричала она, узнавая его голос, вскакивая на ноги и махая руками перед собой.

Веревка вгрызлась в ее шею настолько сильно, что она кашляла от удушливого захвата и похрипывала.

— Ты продал меня? — вскрикнула она отчаянно.

— Глупая дуреха, перестань уже сопротивляться! — попытался он к ней подобраться, но она продолжала прыгать на колючке босыми ногами, взвизгивая от боли и пытаясь увернуться от его рук.

В идеале можно было бы подождать, когда она упадет от бессилия или удушения, и выпустить ее наконец, но время играло против них. Любой нечаянный зритель мог не только осложнить им жизнь, но и лишить ее при сильном желании.

Он подошел к ней со спины, обнял девчонку и подкинул вверх, словно куклу, прижимая к своей груди. Не было лишних движений, только быстрые выверенные действия. Нельзя было больше с ней цацкаться, пора уезжать.

Девчонка подлетела вверх, оказавшись совсем легкой, словно пушинка. Мурат легко перехватил обе ее тоненькие ручки одной своей, легко удерживая все ее сопротивление и прикоснулся лезвием ножа к ее шее, который достал из кармана.

Кристина качнула головой в сторону и на шее проявился неглубокий порез.

— Аййй! — заныла она, прижимая рукой к шее по которой потекла кровь. — Ты меня убить хочешь!

Как она его сейчас раздражала! И была права! Он действительно хотел ее убить.

— Замри, — проговорил он зло. — Иначе я тебя здесь брошу с этим мешком. Будешь сама в Кандагар добираться.

— Брось, — заявила глупыха, но трепыхаться тут же перестала, начиная соображать и осознавая печальные последствия.

— Если брошу, то тебя подберет следующий счастливчик на машине, — проговорил он жестко, аккуратно перерезая тонкий шнурок, глубоко врезающийся в ее нежную кожу.

Угроза все же подействовала. Девушка замерла, ожидая, когда же он снимет с нее удушающие оковы.

— И осчастливит себя. А я не могу доставить ему такое удовольствие, — проговорил он, ослабляя хватку, но еще продолжая прижимать ее тело к своей груди.

— А меня он осчастливит? — спросила Кристина, трогая место пореза, пытаясь понять, насколько оно глубокое. —