Цветочный переполох - Лианна Бэнкс

В кабинете сразу подошел к окну. Главное — успокоиться. Глядя на огни большого города, перебирал в уме варианты своего дальнейшего поведения. Вывод сделал один: чтобы вернуть Эрику Лейвен в «Пульс», нужно постараться. Но не в плане «работы» на пробирку. Действовать нужно другими методами.

Эрика зашла в небольшой уютный коктейль-бар и присела за столиком в углу. Воспоминания, воспоминания. Когда встречалась с Гэнноном раньше, они часто посещали такие милые кафешки. У девушки сжалось сердце. Все в прошлом.

А в настоящем? Оглядевшись, она снова увидела Гэннона Эллиотта. Сама подошла к экс-любовнику, ощущая внутри невероятную дрожь. Гэннон выглядел потрясающе, как будто и не было позади тяжелого рабочего дня. Чисто выбрит, в свежей рубашке, благоухал изысканным парфюмом. И какая сексуальная улыбка. Может у любой женщины вызвать головокружение.

Эрика приказала себе держаться. Никаких эмоций.

— Спасибо, что пришла. Сядем в отдельную кабинку? — Он взял девушку за руку. — Движение на улице сильное? Как доехала?

— Машин полно. Поймала такси до того, как начал моросить дождик. Словом, не промокла.

— А я сегодня взял автомобиль напрокат. Могу подвезти тебя потом домой, если попросишь.

— Подумаю.

— Хочешь есть? — он протянул ей меню.

— Не отказалась бы от овощной закуски и легкого коктейля. Помнишь, какой я люблю?

— Мартини с персиковым соком?

— Мне всегда нравилась эта смесь.

К столику подошел официант. Гэннон сделал заказ для дамы, себе попросил принести виски и зажаренную лопатку бизона.

— Средство от изжоги прихватил? — засмеялась Эрика. — Вдруг станет плохо. С возрастом желудки у людей более чувствительны.

— Хочешь сказать, что я почти старик?

— Никто из нас не становится моложе. Но лучше скажи, почему ты вдруг захотел встретиться со мной?

— Я подумал, мы сможем кое о чем договориться. Но есть некоторые нюансы.

— Какие именно? — Эрика затаила дыхание. Неужели Гэннон все-таки поможет ей в плане искусственного оплодотворения?

Когда на днях он, ошеломленный, ушел из ее кабинета, она опустила руки. Идиотка, настоящая идиотка. Просить у бывшего любовника донорскую сперму! До чего додумалась! Но внутренний голос подсказывал девушке, что шанс есть. Нужно только проявить настойчивость.

А Гэннон тем временем продолжал:

— Итак. Ты даешь согласие вернуться в «Пульс». Мы заключаем с тобой контракт, но не простой. Условие — никогда больше не покинешь этот журнал. У тебя будет высокая зарплата, роскошный кабинет…

— И надежная дверь с секретным кодом, — добавила она. — Вдруг кто-то замыслит посягнуть на мою честь. Не войдет ни за что.

Гэннон улыбнулся.

— Ты стала язвительной.

— Просто я помню уроки прошлого. И как страдала когда-то, пытаясь кое-кого забыть.

Гэннон сделал большой глоток виски.

Эрика отпила коктейль. Главное — не нервничать, сказала она самой себе.

Да и стоит ли. У нее прекрасная должность, она с удовольствием работает в «Домашнем стиле». А нервотрепка в «Пульсе» еще та. И Гэннон постоянно будет маячить перед глазами.

— Что касается твоих планов…

— Имеешь в виду мое желание обратиться в Центр искусственного оплодотворения?

— Да. Я могу пойти на донорство, если ты вернешься в «Пульс». Но нужно подписать необходимые бумаги. Хотя, если мой дед узнает, что только после этого Эрика Лейвен согласилась вернуться в журнал, возглавляемый моим отцом, старика хватит удар. Ладно. Разберемся потом.

Стало быть, Гэннон практически согласен, подумала она. Господи, неужели?

— Но давай договоримся. Нужно соблюдать полную секретность. Мой адвокат позаботится обо всем. Правда, его сейчас нет в стране. Но ничего. Подождем.

— А когда он должен появиться?

— Через несколько недель. Совершает круиз по Средиземному морю. Медовый месяц, знаешь ли…

— А наши действия? Мне нужно приступить к работе в «Пульсе» после его возвращения?

— Нет. В редакции — сложное положение. Выходи немедленно.

— Каким образом? Мне нужно подобрать замену. Не могу же просто так бросить «Домашний стиль».

— Кандидатура есть. Донна Тимоти займет твое место. А мы уже на следующей неделе ждем тебя в своей редакции.

Эрика раскраснелась от волнения. Донна — неплохая журналистка, но передать ей бразды правления — некоторый риск. Вдруг не справится? И вообще, во всем такой стремительный темп.

— Гэннон, ради бога, не гони.

— Уже забыла? В «Пульсе» так и принято. Только скорость приносит успех.

Она сделала глоток мартини.

— А контракт будет надежный?

— Естественно. Я серьезный человек.

— Ну ладно. Однако прошу внести в документ поправку: смогу вернуться в «Домашний стиль», когда захочу.

— Хорошо, уговорила. Но ведь не захочешь. Я-то тебя знаю. Будь честна сама с собой. Ты — огненная лава. Не сможешь находиться в состоянии полного покоя.

Да, Гэннон Эллиотт хорошо знал свою бывшую любовницу. Ни один мужчина не мог проникнуть в тайники ее души. А он смог. Вот она и захотела сделать именно Гэннона биологическим отцом своего ребенка. Казалось, их связала судьба.. Пожизненно.

Но как тяжело с ним общаться. Скоро придется и по работе сталкиваться каждый день. С ума сойти. А может, потратить часть энергии на поиски другого партнера, превосходящего во всем Гэннона Эллиотта? Да где таких взять!

Принесли закуски. Парочка переменила тему разговора. Эрика спросила о бабушке Гэннона.

— Как поживает глубокоуважаемая Мив Эллиотт? У них такая любовь с твоим дедушкой! На зависть окружающим. Кстати, а где они познакомились?

— Он перевез ее из Ирландии. Простая швея. Но разве дело в этом? Главное — любовь. Дед обожает Мив до сих пор. Ведь она святая. Ее нужно носить на руках.

— Я всегда хотела поближе познакомиться с членами твоей семьи. Шикарный материал для солидного журнала.

— Неплохая идея. Для «Пульса». Под рубрику «Личность и семейный очаг».

— Ты плагиатор. Настоящий вор, — возмутилась девушка.

— Чушь. Ведь Эрика Лейвен уже в моей команде…

Она не скрывала радости. Чувствовала себя на данном этапе весьма значительной персоной. Она ведь действительно была очень талантливой журналисткой.

Они покончили с закусками, еще немного выпили, а потом Эрика взглянула на часы.

— Боже. Уже десять. Он схватил ее за руку.

— Твои часики наверняка врут.