Игра - Лорен П. Ловелл

Он берет мою ладонь и кладет ее на свою теплую грудь.

- Скажи, что ты чувствуешь? - шепчет он всего в нескольких дюймах от моего рта.

Мои пальцы скользят по мягкому материалу рубашки, и я прижимаю ладонь к его груди. Его сердце бьется ровно даже напротив моей руки.

- Что ты чувствуешь, Элла?

- Тебя, - я задыхаюсь. - И ты меня пугаешь.

Его губы кривятся в ухмылке, когда он проводит кончиками пальцев по моей щеке. Это прикосновение такое нежное, словно ласка любовника, и все же этот человек не тот, за кого себя выдает. Совсем не тот. Его лоб прижимается к моему, я чувствую его дыхание и запах сигарет.

- Страх заставляет нас чувствовать себя живыми, - и затем его теплые и твердые губы прижимаются к моим. Мягко, но требовательно. На несколько секунд я забываю о контракте. На несколько секунд я забываю, что нахожусь в машине с двумя мужчинами, которых не знаю, и забываю, что человек, целующий меня, хочет, чтобы я стала его шлюхой.

И почему?

Потому что он заставляет исчезнуть все. Вызывает во мне желание продать намного больше, чем просто тело, ради этих ощущений, острого напряжения и невероятной жажды. Его рука скользит вверх по моей спине, прижимая меня так крепко к его груди, что я выгибаюсь. Единственная преграда, разделяющая мою киску и его твердый член, - это ткань его брюк. И есть что-то очень возбуждающее в этом знании. Мои руки скользят по его груди в бесстыдной потребности и мольбе о большем. Я приоткрываю губы и осторожно прикасаюсь языком к его. Он рычит, и его хватка усиливается. А затем он обхватывает меня за челюсть и отводит лицо в сторону с самодовольной улыбкой. К моим щекам приливает кровь, и я пытаюсь смотреть куда угодно, но не на него. Он крепче стискивает мою челюсть, заставляя встретиться с ним взглядом.

- Ты чертовски прекрасна, - он наклоняется вперед. - Чертовски идеальна. А я ведь все еще не был внутри тебя, ягненок, - рычит он мне в ухо.

С его уст срывается тихий смешок, когда он осторожно пересаживает меня со своих коленей на прежнее место - между ним и Тобиасом.

Их взгляды встречаются, и между ними что-то проскакивает.

- Она может стать проблемой, - говорит Престон, приводя себя в порядок.

Взгляд Тобиаса скользит по моим голым ногам.

- Согласен.

Водитель высаживает нас у дверей, и я направляюсь ко входу здания, мужчины расположились с обеих сторон от меня. Портье открывает перед нами дверь.

- Добрый вечер, мистер Бентон, мистер Лукас.

Они оба кивают, а я неотрывно смотрю вперед.

- Ты здесь по своему собственному желанию, - бормочет Тобиас на ухо, склонившись ко мне. - Попытайся не выглядеть как заложница.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь расслабиться, но ничего не могу с собой поделать. Женщины бесстыдно пялятся на них, когда они проходят мимо, некоторые бросают завистливые взгляды в мою сторону. Мы останавливаемся напротив лифта, и мужчина в костюме становится рядом с Тобиасом.

- Как долго вы задержитесь в городе на этот раз? - спрашивает он.

- На семь дней.

- Дольше, чем обычно, - комментирует незнакомец.

- Хочу развлечься, - его взгляд опускается на меня, и он усмехается в тот момент, когда открываются двери. И мы заходим внутрь: я, Тобиас, Престон и этот мужчина.

Весь путь до пентхауса мужчины болтают о бизнесе, а я пытаюсь себя вести, как ни в чем не бывало. Когда передо мной, наконец, открываются двери, ведущие в пустой холл, мне становится тяжело двигаться. Престон нежно берет меня за руку, выводит из лифта и ведет коридору. Тобиас останавливается напротив последней двери и открывает ее, широко распахивая и пропуская нас в фойе, выложенное мрамором, которое плавно переходит в огромную гостиную. Над белым камином висит картина абстрактной живописи, а в огромном, от пола до потолка, окне перед нами разворачивается переливающийся огнями пейзаж Манхэттена.

Престон направляется в комнату, а Тобиас небрежно бросает ключи на барную стойку. Я наблюдаю, как он откручивает крышку хрустального графина и наполняет бокал виски. Медленно он поворачивается ко мне, его взгляд не отрывается от меня, когда он подносит стакан к губам и делает глоток.

- Тебе нужно привести себя в порядок, - он манит меня пальцем, приказывая следовать за ним, поэтому я подчиняюсь, пытаясь выбросить все мучающие меня вопросы из головы.

Мы заходим в спальню, где Престон уже лежит, развалившись на огромной кровати с балдахином, рассматривая что-то в телефоне. Тобиас берет меня за руку и ведет в ванную. Он ставит стакан на гранитный туалетный столик, открывает стеклянную душевую дверь, включает воду, и все это время неотрывно впивается в меня взглядом.

- Раздевайся, - приказывает он, снова взяв в руки бокал.

Закрыв глаза, я напоминаю себе, что это соглашение - мое спасение, единственный шанс избежать банкротства. Поэтому я делаю глубокий вдох и хватаюсь за подол платья, стягивая его через голову.

- Посмотри на меня, - говорит он, и его глубокий волос отдается эхом в ванной.

Я открываю глаза и встречаю его напряженный взгляд, и эти зеленные, как мох, глаза, в которых постоянно сверкает что-то загадочное и неприкасаемое, нечто, заставляющее меня чувствовать, что он в каком-то роде может быть богом - хозяином, имеющим власть. Я расстегиваю бюстгальтер и бросаю на пол. Взгляд Тобиаса перемещается на душ, и я захожу внутрь, закрывая за собой дверцу. Горячая вода помогает моим напряженным мышцам расслабиться, и я откидываю голову назад, чтобы намочить волосы. На какое-то мгновение я забываю, где нахожусь, пока мои глаза не натыкаются на Тобиаса, который пристально наблюдает за мной сквозь запотевшее стекло.

Он усмехается.

- Повернись ко мне и поставь ногу на скамейку. - Я делаю, как он говорит, и ставлю ногу на холодное каменное сидение, встроенное в стену. - Прикоснись к себе, - приказывает он.

- Ты собираешься стоять и смотреть? - спрашиваю я, и в тот же момент он стремительно приближается к двери, оказавшись так близко, что стекло потеет от его дыхания.

- Первое нарушение.

- Но...

- Вопросы, Элла, и не