Альфа и Омега (ЛП) - Патриция Бриггз

Она сделала глубокий вдох, и его запах наполнил ее легкие.

Кашлянув, Анна попыталась вспомнить начало своей истории.

— Я работала в музыкальном магазине в Лупе, когда впервые встретила Джастина. Он сказал, что, как и я, играет на гитаре, и начал приходить пару раз в неделю, покупать струны, музыкальные пластинки, всякую всячину по дешевке. Он флиртовал и поддразнивал. — Она раздраженно фыркнула на свою глупую доверчивость. — Он казался мне хорошим парнем. Поэтому, когда пригласил меня на ланч, я сразу согласилась.

Она посмотрела на Чарльза, но он не двигался, словно уснул. Мышцы его плеч были расслаблены, а дыхание медленное и легкое.

— Мы встречались пару раз. Он повел меня в ресторанчик в парке, неподалеку от лесного заповедника. Когда мы пообедали, то отправились на прогулку в лес. Джастин хотел полюбоваться луной. — Даже сейчас, когда та ночь давно миновала, в ее голосе слышалось напряжение. — Он попросил меня подождать минутку, сказал, что скоро вернется.

Анна помнила, как он был взволнован, почти обезумел от подавляемых эмоций. Джастин похлопал себя по карманам, затем заявил, что кое-что забыл в машине. Анна беспокоилась, что он пошел за обручальным кольцом. Пока ждала его, то размышляла, как помягче отказать. У них было очень мало общего, и между ними не проскакивало искры. Хотя он казался милым, Анна чувствовала, что с ним что-то не так, и инстинкты подсказывали, что ей нужно порвать с ним.

— Прошло больше минуты, и я как раз собиралась сама вернуться к машине, когда услышала шум в кустах.

Она задрожала от страха, как и в ту ночь.

— Ты не знала, что он оборотень? — Голос Чарльза напомнил ей, что в своей квартире она в безопасности.

— Нет. Я думала, что истории об оборотнях — это просто страшилки.

— Расскажи мне о том, что произошло после нападения.

Ей не нужно было рассказывать ему о том, как Джастин преследовал ее целый час, оттесняя от края заповедника каждый раз, когда она приближалась к выходу. Чарльз просто хотел узнать о стае Лео. Анна с облегчением выдохнула.

— Я проснулась в доме Лео. Сначала он был взволнован. В его стае есть только одна женщина. Потом они узнали, кто я.

— И кто же ты, Анна? — мягко спросил он.

— Покорная, — ответила она. — Низшая из низших. — А затем, поскольку он так и не открыл глаза, добавила: — Бесполезная.

— Они это тебе сказали? — задумчиво спросил он.

— Это правда. — Ей следовало бы расстраиваться из-за этого, ведь волки, которые не презирали ее, относились к ней с жалостью. Но она не хотела быть доминирующей, драться и причинять людям боль.

Чарльз ничего не сказал, поэтому она продолжила, пытаясь рассказать ему все подробности, которые могла вспомнить. Потом он задал несколько вопросов:

— Кто помог тебе взять под контроль волка?

— Никто. — Анна сделала это сама, и это лишний раз доказывало, что она не доминант.

— Кто дал тебе номер телефона маррока?

— Третий Лео, Бойд Хэмилтон.

— Когда и почему?

— Как раз перед тем, как вмешалась пара Лео и не позволила ему передать меня любому мужчине, которого он хотел вознаградить. — Анна старалась избегать волков более высокого ранга и понятия не имела, почему Бойд дал ей этот номер, и не хотела спрашивать.

— Сколько новых членов пришло в стаю после тебя?

— Трое, все мужчины. Но двое из них не могли контролировать себя, и их пришлось убить.

— Сколько волков в стае?

— Двадцать шесть.

Когда она, наконец, замолчала, то обнаружила, что сидит на полу в другом конце комнаты, подальше от Чарльза, прислонившись спиной к стене. Чарльз медленно опустил все четыре ножки стула на пол и ущипнул себя за переносицу. Потом тяжело вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза впервые с тех пор, как она начала говорить.

У нее перехватило дыхание от яркого золота в его глазах. Он был очень близок к перевоплощению, вызванному какими-то сильными эмоциями. Если бы не видела его глаза, то не смогла бы понять этого по его телу или запаху, ему удалось скрыть это от нее.

— Существуют правила. Первое: никто не может быть обращен против его воли. Второе: ни один человек не может быть обращен, пока с ним не поговорят, и он не пройдет простой тест, чтобы понять, готов ли он к изменению.

Анна не знала, что ответить, но, наконец, вспомнила, что нужно отвести глаза от его пристального взгляда.

— Судя по сказанному тобой, Лео добавляет новых волков и убирает других, не сообщив об этом марроку. В прошлом году он пришел на нашу ежегодную встречу со своей подругой и четвертым заместителем, Бойдом Хэмилтоном. И сказал нам, что его второй и третий заместители женились.

Анна нахмурилась, глядя на него.

— Бойд был его третьим заместителем с тех пор, как я в стае, а Джастин вторым.

— Ты сказала, что в стае, кроме тебя, есть только одна самка?

— Да.

— А должно быть четверо.

— Никто не упоминал о других, — вымолвила она.

Он взглянул на чек на ее холодильнике.

— Они забирают твою зарплату. Сколько тебе возвращают? — хриплым голосом спросил он.

— Шестьдесят процентов.

— Ясно. — Он снова закрыл глаза и глубоко вздохнул. Теперь она чувствовала мускусный запах его гнева, хотя его плечи все еще были расслабленными.

Когда он больше ничего не произнес, она тихо спросила:

— Я могу чем-нибудь помочь? Ты хочешь, чтобы я ушла, поговорила или включила музыку? — У нее нет телевизора, но была старая стереосистема.

Не открывая глаз, он улыбнулся.

— Обычно я лучше контролирую себя.

Анна ждала, но ситуация только ухудшалась.

Чарльз резко открыл глаза, и его холодный желтый пристальный взгляд пригвоздил ее к стене, у которой она сидела. Он встал и прошелся по комнате.

У Анны подскочил пульс, и она склонила голову, съежившись, чтобы казаться меньше. Она почувствовала, а не увидела, как Чарльз присел перед ней на корточки. Он обхватил ее лицо теплыми руками, и она вздрогнула. И тут же пожалела об этом, когда оборотень зарычал.

Чарльз опустился на колени, уткнувшись носом в ее шею, затем прижался всем напряженным, как железо, телом, пригвоздив ее к стене. Оперся руками о стену и замер. Его дыхание обжигало ее шею.

Анна сидела тихо-тихо, боясь сделать что-нибудь, что могло бы разрушить его контроль. Но было в Чарльзе нечто такое, что не давало ей по-настоящему испугаться, что-то указывало, что он не причинит ей вреда.

И это глупо. Все доминанты причиняют боль тем, кто ниже