Все, в чем он нуждается - Оливия Торн

Я поняла, что мы еще не пробовали эту позицию. Он никогда не видел меня… эм… таким образом.

Я почувствовала небольшую неуверенность в себе.

Немного засмущалась.

Слегка заволновалась.

Затем, мой внутренний «Так держать, подруга!» голос заговорил.

«К черту ЭТУ хрень», — сказал он.

В конце концов, Коннор видел меня гораздо ближе.

Он, кхе-кхе, засовывал свой язык в куда более необычное место.

И выражение его лица прямо сейчас было сродни выражению Индианы Джонса, когда тот впервые увидел Ковчег Завета.

(Да, я чудачка).

— Нравится то, что видишь? — прошептала я, скользнув вверх и замерев.

— Да, — сдавленно ответил он.

Я застыла… на секунду… две секунды…

— Хорошо, — сказала я и резко скользнула вниз на всю его длину.

— Господи Боже, — застонал он.

Я тихо вскрикнула, когда моя задница со шлепком опустилась на его бедра, и он достал до самых моих глубин.

По-прежнему используя его вытянутые руки, которыми он крепко держался за спинку кровати, в качестве опоры, я приподнялась выше, выше, еще выше, пока он почти не вскользнул из меня… и замерла наверху…

— Лили, пожалуйста, — взмолился он.

И тогда я резко скользнула вниз.

Шлеп.

Мы одновременно вскрикнули.

Снова, я заскользила вверх, выше и выше, до самой головки… остановилась… затем резко опустилась вниз — но только на три-четыре дюйма. Я покачивалась вверх-вниз, чередуя скольжение вверх, до самой головки, затем на пять дюймов вниз по его члену, потом вверх до вершины, на два дюйма вниз, снова вверх, затем резко вниз, принимая в себя всю его длину, пока наши тела не ударились друг об друга.

Он тяжело дышал и все время стонал, не знаю, собираюсь ли я подразнить его немного или полностью принять в себя.

Затем я решила сделать кое-что особенное для себя.

Его член был полностью во мне, и я начала двигать бедрами по кругу, используя его потрясающий размер и толщину, надавливающую именно туда, где мне было необходимо. Вращая своими бедрами, я чувствовала каждый его дюйм, заполнявший меня.

— Позволь мне прикоснуться к тебе, — сдавленным голосом взмолился он.

Я продолжала удерживать его запястья, но особо не сопротивлялась, когда его руки обхватили мою грудь — сначала нежно, затем более жестко, тиская, потирая ее, он покручивал между пальцами и пощипывал мои соски.

Это лишь подлило масло в огонь.

Я наклонилась вперед, надавив именно там, где хотела, ощущая, как его жесткий ствол ласкал меня внутри, именно там, где нужно.

Сладостный жар удовольствия все быстрее разрастался между моих ног.

Я закрыла глаза и начала двигаться быстрее, чувствуя, как он ласкал мое тело, прижимался ко мне, к моим губам, к заветному местечку внутри меня, и с каждой секундой это становилось все жарче.

Мое тело дергалось напротив его, и я больше не могла это терпеть — удовольствие было слишком приятным, и словно потоп оно разлилось по моему животу, вверх по позвоночнику, и я закричала, еще и еще раз, пока кончала, крепко сжимая его, и с каждым толчком удовольствия я ощущала его толстый, твердый и массивный член внутри себя снова и снова.

Я тяжело дышала, моя кожа блестела от тонкого слоя пота, когда волны наслаждения стихли, и я наконец открыла глаза.

Он пристально смотрел на меня.

— Ух ты, — улыбнулся он.

— Тебе понравилось? — улыбнулась я в ответ, затем закрыла глаза, когда отголоски оргазма пронеслись по моему телу.

— Зрелище было то еще.

Я снова начала медленно двигаться вверх-вниз по его стволу.

— А что я могу сделать для тебя?

— Иди сюда, для начала, — сказал он низким, опасным голосом.

Затем протянул руку, схватил меня за плечи и притянул вниз, к себе.

У меня перехватило дыхание, но это быстро отошло на второй план, когда он запустил свои руки мне в волосы, притянул мою голову к себе и страстно поцеловал меня.

Ах-х-х-х-х.

Его язык играл с моим, его губы ласково теребили мои в мокром, чувственном поцелуе — но в то же время ниже пояса он оставался неподвижным.

До тех пор, пока его руки не опустились вниз по моей спине и обхватили мою задницу.

Затем, продолжая целоваться, он немного приподнял мою задницу — и резко опустил вниз на себя.

Ох.

Он начал двигать меня — не против моей воли, но без реальных усилий с моей стороны — вверх и вниз, моя грудь терлась о его твердую грудную клетку, пот наших тел помогал трению. И когда он опускал меня вниз, то приподнимал свои бедра навстречу, отчего мое тело врезалось в него еще более энергично, а его массивный объем полностью заполнял меня, когда наши тела встречались.

Я ахнула и застонала, пока его пальцы массировали мою задницу, крепко обхватывая меня. Я перестала целовать его — просто больше не могла это делать, он лишил меня дыхания, продолжая вбиваться в меня снова и снова, своим длинным, жестким и толстым членом. Я слегка повернула голову в сторону и почувствовала его дыхание на своем ухе, он прошептал на выдохе:

— Боже, обожаю трахать тебя, Лили… Господи, с тобой так хорошо…

Все, что я могла, это стонать в ответ.

Он начал двигаться еще быстрее. Одной рукой он схватил мою талию и начал по-настоящему толкать меня вниз, врываясь глубоко в меня.

Я застонала от наслаждения, когда его толчки стали жестче, быстрее, беспощаднее, наполняя меня до предела, насколько я могла принять — увеличивая скорость в два, три раза.

Я снова почувствовала приближение оргазма, когда он вбивался в меня еще настойчивее и безжалостнее — а затем он прошептал мне в ухо, прерывисто и страстно:

— Я собираюсь кончить в тебя, Лили…

— Кончи в меня, — умоляла я, — кончи внутри меня…

Он вскрикнул, и я почувствовала, как его член внезапно начал пульсировать между моих ног. Звук его голоса и понимание того, что он кончал в меня, толкнуло меня через край. Я вцепилась пальцами в его плечи, вонзив ногти в кожу, когда во мне словно взорвался яркий раскаленный шар.

Он громко вскрикивал возле моего уха. Я же заглушала свои стоны, вонзившись зубами в его плечо, не в силах контролировать себя.

Толчки замедлились и спазмы его члена медленно ослабевали, хотя какое-то время он все еще подрагивал — через три или четыре секунды, затем через семь-восемь секунд. При каждом сокращении он двигался во мне, словно пытался продлить свое удовольствие в моем теле насколько возможно.

Он еще раз