На расстоянии поцелуя - Lama Lieutenant

— А что, мам? — Я уже немного злюсь. Никогда не любил, если мама лезла в мои отношения, потому что моих партнёров она всегда оценивала с позиции выгоды. «Ну, ты же знаешь, что он не из богатой семьи, да? Так что даже если залетишь от него, то я настаиваю на аборте», «И хорошо, что она тебя бросила. Где это видано, чтобы омега был женат? Нас засмеют». И всё в таком духе.

— Постарайся понравиться ему, — сказала она. — Это была бы ОЧЕНЬ выгодная для нас партия.

— Ясно, — ответил я, поднимаясь из-за стола. — Прошу меня извинить, учёба зовёт.

— Мин, ну зачем ты так… — услышал я голос папы, когда уже был у лестницы.

Зайдя к себе, я выдохнул, потёр глаза. Нужно было захватить с собой чашку кофе, но возвращаться не хотелось, а потому я достал с полки бутылку энергетика, и сел за написание введения. Точнее переписывание введения под результаты, полученные в теоретической части. Учился я, мягко говоря, хило. А для чего, если управлять компанией я всё равно не буду? Да и работать по специальности тоже. Специальность, причём с магистерской степенью, мне нужна для того, чтобы мама могла хвастаться моими успехами. Да и обучение отсрочивало для меня вступление в брак. Не то, чтобы после получения диплома меня тут же заставят надеть кольцо чьей-то бабушки, но сила давления явно усилится.

Только я успел вникнуть в работу, как ко мне постучали.

— Да? — немного раздражённо отозвался я, и дверь робко открылась. Хорошо хоть без спроса не заходят, как принято у Минса в семье. Ему даже запретили ставить щеколду на дверь. Что, к слову, не помешало этому парню переебать половину университета.

— Ты не успел выпить кофе. — Папа криво улыбнулся, прикрываясь подносом с печеньем и огромной кружкой с кофе, наверняка разбавленным тонной сахара и тонной молока. У меня аж потекли слюнки.

Папа поставил поднос мне на стол и присел на мою кровать. Взял печеньку и стал её немножечко грызть.

— Спасибо, — поблагодарил я, и взял кружку с кофе.

— Учишься?

— Ага. Вот теорию и введение под результаты исследования подстраиваю. Всё как обычно.

— Помню, помню, сам кучу макулатуры подделывал, — мечтательно улыбнулся папа. Он вправду долгое время провел внутри академической среды, пока не погиб его старший брат, и папе, скучному и мягкому кандидату наук в области культурологии, не пришлось взять управление компанией в свои руки. — Но раз ты уже начал подделывать введение, значит, самое неприятное позади.

— Самое неприятное — это нормоконтроль.

— Просто скинь мне файл, как закончишь. Я всё тебе подправлю.

— Спасибо, пап, — я улыбнулся и взял в руки большое печенье. — Ты хотел что-то обсудить?

— Да… знаешь, Эмиль, я тут подумал… — папа смущённо поскрёб лысину. — Не слушай маму, делай, как сам решишь. Ты знаешь, в наших кругах одни сексисты, и твою фигуру, как президента компании, не оценят и могут начать войну, но… если ты решишь работать на компанию, то я готов тебя поддержать. Я вижу, что ты пока не особо стремишься к браку и… не общайся с ним просто потому, что мама хочет, чтобы ты составил верную партию. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Ты, наверное, этого не знаешь, но… — он замялся, — мои родители навязали мне выгодный брак. Я знаю, что это такое, жить с нелюбимым человеком… и хотел бы, чтобы ты избежал подобной участи.

Я закусил губу. Я подозревал, что родители не слишком-то дорожат друг другом, очень уж у них разные ценности, но не думал, что их союз был просто выгодным договором.

— Мне жаль, пап, что так вышло…

— Да брось, Эмиль. Просто я слишком мягок, чтобы противиться чужому давлению, ты ведь знаешь.

Мы немного помолчали в неловкой атмосфере, грызя сладкое печенье с овсянкой.

— Насчёт Амина, пап, — начал я, прокашлявшись. — Я общаюсь с ним не потому, что мама заставляет. Просто он мне нравится.

— Правда? — Папа просиял.

Я кивнул.

— Не знаю насчёт брака. Думаю, я ещё не готов к такому. Ни с кем. — Я пристально посмотрел папе в глаза. — Да и с Амином мы не так уж хорошо знаем друг друга для таких поспешных решений… ну и сам понимаешь, из какой он страны.

— Понимаю. — Папа серьёзно кивнул. — Но я рад, что тебе кто-то пришёлся по душе. Неважно, получится ли из этого хоть что-то… я постараюсь немного оградить тебя от маминого влияния.

Он поднялся, стряхивая с брюк крошки от печенья.

— Пап?

— Да?

— Я бы хотел съехать в свою квартиру.

Папа поджал губы.

— Я поговорю с Мин…

— Нет, — резко возразил я. — Просто выдели мне средств. Я всё сделаю сам. И маму поставлю перед фактом.

— А если у неё снова случится приступ? — забеспокоился отец.

— И что теперь? — разозлился я, сдвигая брови к переносице. — Исполнять все её глупые капризы? Разве ты не видишь, что она своей болезнью просто манипулирует тобой?

Папа вздохнул, видимо, уже жалея о том, что вообще завёл этот разговор, но согласился.

На радостях от того, что наконец продавил папу пойти против воли супруги, я решаю, что нужно дать себе перерыв. Как раз и кофе с печенюшками имеется.

Открываю, наконец, соцсети. Ни слова от Минса, и это закономерно: придурошный вообще ничего не делал для диссертации и теперь с головой был зарыт в свои таблички. Я решил его не отвлекать, однако заказал ему доставку съедобного букета из фруктов на дом. Пусть восстанавливает силы. Башик и Гордей были посвободнее, но это и немудрено: учились они на других кафедрах, и их сроки сдачи отличались. Да и Башик, по идее, уже купил свою диссертацию у кого-то из преподавателей, пёс сутулый.

«Предлагаю выбраться чисто на природу в выходные, — писал Башик в их групповом чате. — Я устал тусоваться с одногрупниками, тут одни беты и, не в обиду будет тебе сказано, Гордей, но более душных существ нужно ещё поискать!»

«Я тоже предлагаю туснуть в выходные. Без Башика.», — писал Гордей, а я захрюкал, читая это сообщение.

«Похоже, Горя, у нас с тобой будет свиданка, потому что Минс по уши в диссере», — написал я.

«Э! — тут же ответил свободный, как ветер Башик. — Почему он, а не я, а? Ревную!»

«Ты мне цветы дарил? В рестораны водил? За ручку держал?» — пишу я, уже откровенно похрюкивая.

«Пусть тебя твой этот за ручку держит! — ответил Башик. — Встречаемся или нет? Можем