Смотри на меня - Сара Кейт

Всплывающее окно исчезает, и я наблюдаю, как взгляд Мии, направленный в камеру, опускается к нижней части экрана, как будто она читает уведомление. Мгновение спустя она обращается к своим зрителям.

— Ладно, ребята, этот лак высох, так что я пойду спать. Удачной ночи, малышки! И не пейте слишком много!

Секунду спустя мой экран становится черным.

WickedKitten214 принял ваше приглашение в отдельную комнату. Хотели бы вы предоставить доступ к камере?

Предоставить доступ к камере? Нет.

Хотели бы вы предоставить доступ к микрофону?

Я действительно не продумал об этом. Нет, Мия не может меня ни слышать, ни видеть. Я даже не знаю, что я собираюсь сказать, но я думаю, что когда я просил эту комнату, я сделал это, думая, что смогу поговорить с ней. Но разве это то, что я хочу делать? Или я хочу посмотреть, как далеко она готова зайти в этих приватных чатах?

Доступ к микрофону… нет.

Мгновение спустя она снова появляется на экране, но вместо отображения огромного количества зрителей в верхнем углу, это больше похоже на обычный видеозвонок. В углу отображается мое имя пользователя: Player428.

— Привет, — говорит она, кокетливо растягивая слова. — О… ты будешь стесняться, да? Это нормально. Просто присылай мне сообщения в окне чата. В конце концов, я заставлю тебя открыться. Поначалу эти отдельные комнаты могут показаться пугающими.

Она несет телефон через свою спальню, но я вижу только ее лицо и верхнюю часть груди. Минуту я просто смотрю на ее круглые щеки и контраст белых зубов с темными пятнами на губах. Почему я никогда не замечал, насколько безупречна кожа Мии? Или какие у нее полные губы?

— Почему бы тебе для начала не назвать мне свое имя?

Я в нерешительности провожу пальцами по текстовому полю. Что я должен сказать? По какой-то причине на ум приходит единственный человек, которого я мог видеть за этим занятием, так открыто флиртующий с женщинами.

Дрейк

Я наблюдаю, как ее глаза читают сообщение, и ухмылка растягивается на ее губах.

— Мне нравится это имя. Ладно, Дрейк… сегодня вечер пятницы, и ты здесь болтаешь со мной. Ты что-нибудь пьешь?

Пиво.

Но я излил его на себя, когда увидел твое лицо.

Блять, это было отстойно. Она все равно смеется, но не тем заливистым смехом, к которому я привык, а упрощенной версией, которой все же заставляет меня улыбнуться.

Боже, Мия…какого хрена ты делаешь? Этого не может быть на самом деле.

— Нет, ты этого не делал, — игриво отвечает она.

Она заползает в постель и вставляет свой телефон в какой-то держатель, так что ей больше не нужно держать его вертикально руками. Эта новая поза дает мне прекрасный обзор на ее тело, уютно устроившегося на белоснежных подушках и деревянном изголовье кровати в деревенском стиле.

Это ее гребаная кровать. Я видел это сотни раз во время наших летних каникул на озере.

Мой член дергается у меня в штанах. Нет. Остановись на хрен.

Я не видел Мию лично уже шесть месяцев. Но даже тогда я никогда по-настоящему не замечал, насколько она повзрослела. Нельзя отрицать, что дерзкий маленький ребенок, которого я когда-то знал, вырос в красивую женщину, даже если я никогда не удосуживался смотреть на нее с этой точки зрения. У нее изысканные изгибы и уверенность человека, чувствующего себя комфортно в собственной шкуре. Сводная сестра или нет, но это чертовски сексуально.

— Дрейк, я, пожалуй, надену свою пижаму. Ты хочешь, чтобы я ушел за пределы камеры или осталась тут, где ты можешь меня видеть? — Она прикусывает нижнюю губу и кокетливо приподнимает бровь.

На этот раз мой член практически подпрыгивает.

Печатай за, придурок. Напечатайте это сейчас.

И, может быть, если бы я не был немного пьян, я бы так и сделал. Но я говорю себе, что делаю это просто для того, чтобы проверить ее, убедиться, что она на самом деле не раздевается перед незнакомцами в Интернете.

Но мне кажется, что печатать эти слова слишком приятно:

Покажи мне.

Черт возьми. Черт бы меня побрал. Будь проклят мой тупой член и моя гребаная мама за то, что они вышли замуж за человека с такой упрямой, красивой, несносной дочерью, и будь проклята Мия за то, что она сделала это со мной. И будь проклят самый продолжительный в мире период засухи, в котором я сейчас нахожусь.

Камера, должно быть, установлена на каком-то поворотном приспособлении, потому что она немного поворачивает ее, позволяя мне наблюдать, как она карабкается по кровати, ползая таким образом, что я могу украдкой взглянуть на ее симпатичную попку под этой черной юбкой в складку.

Боже, я только что посмотрел на задницу Мии.

Я стону.

До этого момента мне удавалось сдерживать бесстыдного монстра в своих штанах, но когда Моя улыбается в камеру, приспуская юбку, обнажая черные стринги и пышную круглую задницу, я действительно пытаюсь отвести взгляд.

Я стараюсь.

— Я надеюсь, ты все еще там, — говорит она, отворачиваясь и роясь в ящиках в поисках пижамы. — Потому что я не могу видеть твои сообщения отсюда.

Она стягивает свой желтый топ через голову, и мой взгляд останавливается на мягкости ее живота и гибких изгибах бедер. И этот грубый мозг старшего брата включается с каким-то болезненным удовлетворением от того, что она выглядит лучше, чем несколько лет назад, когда была в той команде по гимнастике, а я изводил ее из-за ее ужасных привычек в еде и недостатка питательных калорий. Боже, она так злилась на меня за это, но она была слишком худой, и ее аргументы о том, что стыдиться худобы — это то же самое, что стыдиться жирности, мало на меня подействовали. Я просто хотел увидеть больше плоти на ее костях, и, черт возьми… теперь она выглядит… лучше.

— Синюю или красную? — Спрашивает она, держа в руках два разных комплекта шелковых пижам, кружевных и сексуальных, но я слишком занят разглядыванием милых ямочек на ее попке, чтобы обращать внимание на цвет.

Ни один.

Она наклоняется вперед, чтобы прочитать изображение на экране с другого конца комнаты. Затем ее брови взлетают вверх, когда она воспринимает мой ответ.

— Ой. Хочешь, чтобы я осталась в этом?

Она показывает для меня свои кружевные черные стринги и прозрачный бюстгальтер.

Мой член начинает напрягаться под моими боксерами.

Это кажется неправильным.

Хорошо… нет, это не так. Но, черт возьми, так и должно быть.