Неприрученное сердце - Никки Логан

Он медленно моргнул:

– От чего?

Стоп! Как они до этого дошли? Она только хотела сделать ему выговор за внепрограммную ночную деятельность.

Роми стиснула руки и попятилась:

– Извините, мне нужно заниматься изгородью. – Она указала на поврежденный забор на вершине холма, и он скептически проследил за ее взглядом. – Успокойтесь, Маклейш, я вас не преследую. Зачем? Я вас едва знаю.

Он улыбнулся:

– Вы знаете, как натягивать изгородь?

Столь явное сомнение заставило ее покраснеть.

– Думаете, только вы на это способны? Ох уж эти военные служаки!

Он мягко возразил:

– Вопрос в том, что общего у вас с военными служаками.

– Ничего, что касалось бы вас.

«Ох, Роми, можно подумать, тебе двенадцать лет».

Не обращая внимания на удивленные искорки в его глазах, она отбросила назад волосы и, отмахиваясь от мух, стала карабкаться на холм.

– Позвольте вам помочь.

Клинт появился сзади и протянул ей рабочие перчатки. Она убедилась, что он уже полностью одет.

– Спасибо, я в помощи не нуждаюсь.

– Я знаю, но мне хотелось бы...

Она искоса взглянула в открытое, искреннее лицо и еще раз хотела поблагодарить, но он не позволил:

– И я босс, так что я говорю: давайте.

Роми подавила возражения и улыбку и обернулась к изгороди. Она видела, как Клинт бросил взгляд на валявшееся на земле сломанное приспособление для натяжки проволоки, потом на воткнутую в сетку вместо него отвертку. Из-за сердитых рывков трещотка сломалась в самый критический момент, принудив Роми в такое пекло натягивать вручную четыре струны. Конечно, каждый поворот отвертки все туже натягивал проволоку, но это было чертовски тяжело. Натяжение одной струны занимало у нее минут двадцать.

– Вперед, – смягчилась она, отступила и позволила ему занять ее место.

Он присел на корточки у изгороди и спросил из-под широкополой шляпы, ощупывая проволоку:

– Могу я задать вам вопрос?

Роми колебалась. Что-то подсказывало ей, что вопрос будет не о работе.

– Конечно.

Он повернул проволоку раз, другой и проверил, легла ли она на место. Мускулатура явственно ощущалась под рукавами футболки. Он сделал еще пару скручиваний, потом все зафиксировал. Тогда он вытащил отвертку и взглянул на Роми:

– Где отец Лейтона?

Роми уставилась на него. Она предпочла бы прямой подход шепоткам Симоне, но была совсем не готова к вопросу, которого боялась. Даже самого простого ответа не находилось.

– Я не знаю...

Это был самый честный ответ из всех возможных. Из-под шляпы сверкнули любопытные зеленые глаза.

– Разве он не видится с сыном?

– Нет.

«Коротко, но тоже правда».

– Вы не хотите об этом говорить?

Он сидел на корточках и, кажется, мог просидеть так весь день.

«Не с тобой».

– Я обычно об этом не говорю.

– И никто этим не интересовался? Трудно поверить.

Роми разогнала ногой пыль:

– Подобные расспросы считаются неприличными. Он приподнял брови и, кажется, покраснел...

– Наши с ним пути... разошлись давным-давно, – объяснила она.

Опять возник призрак Полковника: «Шлюха!» Даже еще хуже...

Клинт пристально глядел на нее, потом тихо спросил:

– Он знает, что у него сын?

«Хороший вопрос, прямо в точку. Такое чутье у кого-нибудь другого пропадало бы зря, только не у специалиста. Коммандос, наверное? Или оперативная разведка?»

Поскольку опять заныли старые раны, Роми изо всех сил старалась сдержать гнев.

– Сомневаюсь, знает ли он, что у него случился секс, – мрачно пробормотала она.

Клинт на мгновение отвел глаза, потом опять взглянул на нее:

– Так. Меняем тему?

Она глубоко вздохнула:

– Да, пожалуйста.

«Ну, слава богу, отцепился!»

Зато она хоть с кем-то поделилась своим позором! Но этот человек был самым последним, перед кем ей хотелось бы открыться. Однако он не издевался и даже не осуждал. В его глазах было только сочувствие.

Роми рискнула:

– Могу я вас спросить?

– Пожалуйста.

– В каких частях вооруженных сил вы служили?

– Если скажу, то придется вас ликвидировать. – Он рассмеялся. – Это имеет значение?

Голос у него был почти такой же напряженный, как проволока, которую он натягивал. Она выдержала его взгляд:

– Нет, но я любопытна.

– Не надо бы.

– Эй, я только что едва ли не обнажилась перед вами. Вы могли бы хоть о чем-то рассказать.

Сильные руки перестали работать, и глухой смешок донесся из-под шляпы:

– Так и хочется выразиться, Роми.

Она не смутилась, только смотрела на широкие плечи, пока молчание не затянулось.

– Я был оперативником в ударном отряде «Тайпан». Тактическое нападение и освобождение. – Его тон из сдержанного стал раздраженным. – Чему вы улыбаетесь?

«Тайпаны». Она могла представить себе, как Клинт в камуфляже скользит под звездным небом.

– Упиваюсь тем, что узнала. Такое редко случается.

– Правда?

– У меня есть восьмилетнее дарование, которое непременно укажет мне, если я не права.

«У Лейтона это от деда».

Клинт опять рассмеялся. Только на этот раз она видела, как ухмылка расползлась по всему его лицу. Он действительно преобразился, как будто и без того не был хорош...

– Ну вот, все сделано. – Он стащил перчатки и вытер руки о джинсы, потом выпрямился, возвысившись над ней.

Роми вдруг осознала, что уже привыкла в него вглядываться. И хоть длилось это сравнительно недолго, она, очевидно, впервые почувствовала себя... хрупкой. От этой мысли у нее сразу охрип голос и захотелось куда-нибудь удрать.

– Ладно. Хорошо. Большое спасибо. Полагаю, я должна быть благодарна природе, обеспечившей одного из нас мускулами.

Опять эта улыбка...

– Есть кое-что большее, чем грубая физическая сила. Кроме того, вы фактически все восстановили без посторонней помощи. Я прилетел к самому концу и стал героем.

При этих словах словно свет померк в его глазах, они затуманились. Он посмотрел на свою машину, потом стал подбирать с земли инструменты. Роми ему помогала. Когда инструмент был собран и больше не было причин задерживаться, она сняла шляпу и пальцами расчесала влажные от пота волосы.