Имя мне - Смерть - Элизабет Холлоуэй

Я знала ответ прежде, чем мысли приняли правильную форму. Куда бы мне не нужно было уйти, это слишком далеко для пеший прогулки. И нужно было торопиться.

Я скользнула за руль машины, и сиденье из кожзама обтянуло мой зад. Рози говорит в моей голове опять. Она говорит что-то о приятно проведенном времени с Брюсом — кем бы он ни был. К черту, кем бы ни была Рози. Я игнорировала ее.

Кроме случайной пары фар, шоссе Ада было совершенно пустынным.

Семь тридцать, вечер четверга. В таком маленьком городке, как Кэррол Фоллс, в это время люди уже были дома и ужинали или готовились ко сну. В это время шоссе Ада было совершенно безопасным. Оно было пустым и тихим лишь в это мгновение. Ах да, пока не закроются бары.

Я выехала на дорогу и вжала ногу в педаль газа. Я понятия не имела, куда еду или даже двигаюсь ли в правильном направлении, но в голове стало лучше. Боль еще пульсировала, направляя меня вперед, но она уже почти отступила. Нервная усмешка тронула мои губы, когда я поняла, что использую головную боль как GPS-навигатор. Я была, возможно, самым опасным водителем на шоссе Ада сегодня вечером.

Глава 5

Головная боль привела на дорогу, по краю которой были высажены дубы. Я повернула в последний раз, пока фары не осветили кирпичный фасад большого здания. Любовно освещенный щит гласил: Оак Вэлли Ассистид Ливинг.

У меня закружилась голова, и перед глазами замелькали пятна. Этого не может быть! Я моргнула и снова глянула, но знак оставался тем же. Продолжая смотреть на дорогу, я засунула пальцы в карман и вытащила письмо Аарона. Я почти разорвала бумагу, когда доставала дрожащими пальцами измятое оригами. Я нашла то, что искала, на другой половине страницы.

…Встретимся на Оак Вэлли Ассистид Ливинг в шесть вечера.

Он хотел, чтобы я пришла сюда. И каким-то образом, не смотря на мой категорический отказ, он притащил меня сюда. Уже больше шести, и я здесь. Мурашки пробежали по коже. Кто же такой, черт возьми, этот парень?

Я остановила машину у центрального входа и заглушила мотор. Все это слишком странно. Мне нужно вернуться домой. Макс, возможно, уже спалил дом, но сейчас, несмотря ни на что, если он этого не сделал, он намного более самостоятелен и умен, чем та ерунда, по причине которой я вылезла из дома. Мне бы лучше принять немного Мотрина от головной боли.

Боль пронзила голову, сжимая мозг, как половую тряпку, и я представила, что никакое количество мотрина или даже морфина не сможет заставить меня игнорировать это. Мой желудок всколыхнуло, и я проглотила поднявшуюся было желчь.

— Прекрасно! — Я захлопнула дверь машины и потащилась к центральному входу. Головная боль почти исчезла, но я была слишком вымотана, чтобы радоваться.

Автоматические двери открылись, и теплый воздух окутал, словно в одеяло. Первым, на что я обратила внимание, был запах — смесь цветов и еды — и что-то еще, что-то тонкое и неприятное. Что-то темное.

Толчок в голове заставил меня двинуться вперед. Я не попыталась показаться более сумасшедшей, какой была уже, проходя мимо стойки регистрации, но, должно быть, я выглядела жалко.

— Извините, мисс? — Высокая седая женщина за стойкой взглянула на меня поверх очков. — Могу вам помочь?

Я застыла, и боль вернулась с новой силой, так, что слезы навернулись. Я остановилась. Я постаралась не морщиться, когда повернулась и взглянула на секретаршу.

— Э-э-э …да, — пришлось быстро что-нибудь придумать. Как я могла пройти мимо нее прежде, чем моя голова разлетится на куски. — Я пришла навестить Рози. — Я скрестила пальцы на ногах и руках, отчаянно надеясь, что Рози все-таки здесь живет.

— Рози? — Она вышла из-за стойки и встала прямо передо мной. — Ну, во-первых, здесь не одна Рози. И, во-вторых, часы посещения закончились в семь.

Она показала на часы над стойкой. Семь тридцать.

— Я знаю, что уже очень поздно, но я только закончила работать и я, правда, хотела бы кое о чем с ней поговорить. С глазу на глаз. Мне нужно видеть ее реакцию.

Выражение лица женщины оставалось непробиваем. Я не убедила ее. Нужно было придумать что-нибудь еще, гораздо убедительнее.

— Меня только что приняли в Гарвард, — выпалила я. Это была нелепейшая вещь, чтобы сказать это, пришлось остановиться, чтобы не спрятать лицо в ладонях. Гарвард был мечтой Хэйли, не моей. Мои оценки были настолько плохи, что я могла рассчитывать только на общественный колледж. Но моя ложь сработала. Рот женщины приоткрылся в изумлении.

— Вау. Гарвард? Это большое достижение. — Ее взгляд смягчился, и она зашептала заговорщически: — Хорошо. Я дам тебе пятнадцать минут, но не больше. Согласна? Какая фамилия у твоей Рози?

— Эм… — Мой разум начал перебирать сквозь боль фамилию Рози. Я знала, она говорила ее. Какая у нее фамилия? — Бенсон. Рози Бенсон.

Я тихо помолилась, чтобы Рози Бенсон находилась здесь. Если же нет, и женщина отправит меня назад, я была уверена, что мои глаза взорвутся, и кровь вытечет из ушей.

— Рози Бенсон, — она написала имя в графе посещений, посмотрела на меня и улыбнулась. Она была сама любезностью. — И как тебя зовут, милая?

— Э-э-э… Тина… Бенсон, — сказала я. У меня не было ни единой мысли, что делать, или почему я здесь, но показалось, что будет лучше, если скажу женщине вымышленное имя.

Она нацарапала мое имя рядом с Рози Бенсон и повернулась ко мне.

— Знаешь какая комната?

— Да, — ответила я.

Это была ложь. Я не знала, где Рози, но была почти уверена, что это знает моя головная боль.

Я тихо постучала в дверь в конце коридора на втором этаже и подождала ответа. Маленький прямоугольный знак на двери комнаты указывал «Р. Бенсон». Холодок пробежал по спине, зубы начали стучать, но боль в голове наконец-то исчезла.

Что-то странное происходило за этой дверью, нечто более странное, чем светящиеся люди, ведущая головная боль или сумасшедший парень, чудесным образом предсказавший мою смерть и спасший мне жизнь. Я чувствовала необычность, даже через закрытую дверь. Но это все происходит не в моей голове. Это гораздо глубже.

На мой стук никто не ответил, так что я попыталась снова и приложила ухо к двери. Ничего. Ни разговора. Ни телевизора. Ни сопения спящего. Совсем ничего.

Затем показался удар и короткий женский стон. Если