Грехопадение - Белла Джей

Все это, все, что произошло до этого момента, доказывало только одно.

От моего мужа не уйти… никогда.

3. СВЯТОЙ

Я хотел нажать на курок. Я хотел увидеть лицо этого ублюдка, размазанное по всему чертову номеру. Я только об этом и думал с того момента, как Мила села с ним в машину и уехала от меня. Он не имел права забирать ее. Он не имел права вмешиваться. Этот ублюдок был лишь маленьким камешком на моем пути к мести. Мне даже не нужно было убирать его с дороги. Я мог бы просто пройти мимо него и даже не заметить его присутствия, но как только он открыл дверь своей машины для Милы с намерением забрать ее у меня, он превратился в крота на моем заднем дворе, чью голову я хотел отрубить гребаной лопатой. Я обязательно напомню ему, чтобы он однажды поблагодарил свою сестру, потому что она только что спасла его от того, чтобы ему не расквасили лицо.

— Святой, ты делаешь мне больно. — Ее голос задрожал, когда я крепче сжал ее локоть, вытаскивая из отеля. В отличие от нашего быстрого и хорошо спланированного ухода в Нью-Йорке, мне было абсолютно наплевать, кто ее видел, а кто нет. Мне было все равно, увидит ли кто-нибудь ее лицо, увидит ли ее страх. Все, что меня волновало, это вытащить ее оттуда и вернуть на "Императрицу" в течение часа.

Оказавшись на подземной парковке отеля, я топал к своему черному Maserati Quattroporte.

Мила приостановилась, собираясь сесть на пассажирское сиденье, осматривая машину спереди и сзади.

— За цену этой машины можно накормить целую деревню. Ты ведь знаешь об этом, правда?

Я схватил ее за запястье и притянул ближе, впиваясь пальцами в ее челюсть, прижимая ее лицо к своему.

— Две минуты назад я был на расстоянии одного вдоха от того, чтобы снести голову твоему брату, а ты все еще думаешь, что у тебя хватит смелости наебать меня.

— Это было всего лишь наблюдение, — выдохнула она, когда я сжал ее челюсти и губы.

Я приблизил свой рот к ее рту, чтобы она могла почувствовать гневный жар моего дыхания.

— Не шути со мной сейчас, Милана.

Зеленые глаза смотрели на меня, не мигая, но я видел это. Я видел страх в ее радужке, отблески непролитых слез, которым она отчаянно пыталась не дать вырваться наружу.

— А теперь садись в эту чертову машину и закрой свой маленький хорошенький ротик. — Я отпустил ее руку и смотрел, как она садится в машину. — И, Мила. Попробуй сбежать еще раз, и я убью твоего брата, как бы ты ни умоляла меня об обратном.

Я закрыл дверь и обогнул машину, садясь за руль. Двигатель взревел, шины заскрипели, когда я выехал с подземной парковки. Во мне кипел гнев, и я едва удерживал последние крохи самообладания. Костяшки пальцев побелели, когда я вцепился в руль, разгоняясь по пандусу и сворачивая на дорогу.

Мила схватилась за ручку двери.

— Господи, Святой. Ты хочешь нас убить?

Я прикусил уголок рта, на языке у меня было лишь пламя невысказанных проклятий. Образы ее бегства от меня, неистовство паники и тревоги, которые я испытывал, наблюдая, как она садится в машину, разожгли во мне страх и ярость, ядовитую смесь эмоций для такого закаленного человека, как я. Я дошел до той грани, когда мне захотелось убить ее родного брата прямо у нее на глазах, не заботясь о том, смотрит ли она. Мне было плевать на то, что мои действия разрушат ее до неузнаваемости. Все, что меня волновало, это избавиться от чувства полной беспомощности, которое я испытывал последние несколько часов, пока искал ее.

— Как ты меня нашел?

Я усмехнулся над ее глупым вопросом.

— Это машина за сотни тысяч долларов. Моя яхта стоит миллионы долларов, много миллионов долларов. А мой частный самолет обошелся мне на несколько миллионов дороже, чем все это вместе взятое. Сейчас ты стоишь для меня гораздо больше, чем все эти вещи, так что представь, на что я готов пойти, чтобы никто не отнял тебя у меня. — Я взглянул на нее, выражение ее лица не поддавалось прочтению. — Я выследил тебя.

— Что? Где? Как? — Она провела ладонями по рукам, поискала под воротником блузки и потрогала золотые серьги. — Как ты… — Ее взгляд упал на босые ноги. — Мои туфли, — пробормотала она, прежде чем посмотреть в мою сторону. — Вот почему ты сказал мне оставить обувь. Ты следил через мои гребаные туфли?

Я ухмыльнулся, удивленный тем, как быстро она догадалась.

Она опустилась на свое место.

— Не могу поверить, что ты, блядь, выследил меня.

— Серьезно, Мила? Скажи мне, что ты не настолько наивна.

Она уставилась в окно со стороны пассажира.

— Наверное, да.

Я провел двумя пальцами по щетине бороды на подбородке.

— Тебе понравилось знакомство со своим младшим братом? — В моем тоне было не скрыть усмешки.

— Не так сильно, как мне понравилось знакомиться с твоим отцом.

Я посмотрел в ее сторону.

— Ты что?

— Да. Твой отец — настоящее удовольствие. Его дерьмо почти так же легко увидеть насквозь, как и твое.

— Господи Иисусе. — Я взглянул в зеркало заднего вида, прежде чем резко повернуть налево и промчаться по задним улицам Рима. Мысль о том, что она находилась в одной комнате с моим отцом без моего присутствия, заставляла адское пламя гореть по моему позвоночнику.

— Святой, сбавь скорость, — попросила она, в ее голосе слышалась паника. — Ты слишком быстро едешь.

Ее слова донеслись до слуха мужчины, который не слышал ничего, кроме возмущенного стука собственного сердца. Еще несколько взглядов в боковое зеркало и зеркало заднего вида, и я убедился, что за нами нет слежки.

Я остановился на обочине тихой дороги. Не теряя ни секунды, я выскочил из машины и бросился вперед, чтобы поймать Милу, когда она вскочила со своего места выскакивая и попыталась побежать в другую сторону. Но я поймал ее за руку, крепко сжал и потащил за собой, топая к одной из возвышающихся сосен. Ветки хрустели под ногами, и Мила ругалась, ступая босыми ногами по изнурительной местности.

Одним движением руки я вывернул ей руку и прижал спиной к дереву.