Не гадай на любовь - Алёна Кручко

— Ты чем-то расстроен? — спрашивает Дея. — Если что-то случилось, может, проще уйти?

Задорная музыка мешает расслышать ответ.

— Что, прости?

Он повторяет громче. С ужасающей отчетливостью.

— Я говорю, нам пора. Через полчаса твоя свадьба.

— Какая свадьба? Ты что, делаешь мне предложение? Вот с таким лицом?

— Боги, причем тут я? Твоя, а не наша. С завтрашнего дня ты работаешь на госпожу Вельб, ей нужна гадалка, и еще твой дар подойдет, чтобы усилить ее род. Она тебя отдаст за своего племянника, не знаю точно, за которого именно, у нее их с десяток, но это не так важно. В любом случае распоряжаться тобой будет не муж, а сама госпожа Вельб как глава рода.

— Ты чушь какую-то несешь. Какая госпожа Вельб, какие племянники?! С какой стати она что-то без меня обо мне решает?! И почему мне ты об этом говоришь?!

— Потому что я тоже на нее работаю. И мой отец, и мой дед. Вассальный род, слышала о таком?

— То есть ты…

— Порекомендовал тебя как сильную магичку и хорошую гадалку.

— Продал!

— Глупышка, это твой счастливый билет! Войти в древний род, с твоей отсутствующей даже в зародыше родословной. Ты же понимаешь, что для любой старой семьи ты никто?

— Ты никогда не говорил, что из старой семьи.

— Я и не обязан. Разве я что-то тебе обещал?

Не обещал. Боги, второй раз на те же грабли. Не обещал… Она сама придумала и сама поверила.

Сияющий огнями зал заволакивается тьмой.

— Дышите спокойно. Это всего лишь воспоминания. Что бы ни было, оно уже в прошлом. Тише. Выпейте. Нам не нужен ещё один срыв, правда?

— Эвакуацию объявляйте. У магички срыв!

Крепкие руки, чужая магия, заслонившая тьму, укутавшая, словно коконом.

— Тише, тише, все хорошо. Успокойся, не реви.

Она и не ревела. Кажется. Да нет, точно. Не было слез. Только отчаянно жгло в груди, а вокруг разливалась всепоглощающая пустота.

Менталист поил ее горячим сладким чаем с отчетливым привкусом успокоительного. Объяснял прибежавшему инспектору, что больше никаких воспоминаний, что от полномасштабного срыва и так спасли только его присмотр и двойная доза зелья. А она была здесь и не здесь. Слышала голоса, а смысл разговора ускользал. Так же, как ускользал, не вмещаясь в голове, смысл слов Романа. «Не знаю, за которого именно, но это не важно». «Распоряжаться тобой будет сама госпожа Вельб». «Ты никто». «Никто, никто, никто…» Единственное слово билось в голове, как муха о стекло, не в силах вырваться.

Дея пыталась уйти от этого воспоминания, подумать о чем-то другом, потому что все это было абсолютно, адски невыносимо. Лучше бы она вспомнила, как они с Гаяром оказались на той базе! Гаяр… О срыве и эвакуации — это же был его голос?

Но мысли путались, и снова, рывком, возвращалось острые, как битое стекло: «Разве я что-то тебе обещал? Ты никто… никто…»

«Он меня продал!»

«Вассальный род, слышала о таком?»

Нет, она не слышала. До таких глубин даже ректор Корчев не дошел в своих предостережениях. Но и тех скудных знаний, которые все-таки у нее были, хватило, чтобы понять, чего она избежала. Чудом. Благодаря своему срыву, реакции Гаяра и вмешательству Кайлера. И еще вопрос, точно ли избежала?

— Простите, вы… — на нее уставились оба, менталист и инспектор. — Можете проверить? На мне нет чего-нибудь… не знаю, подчиняющего? Каких-то связей?

— Вас ведь осматривали, — серьезно ответил инспектор. — Такого наши эксперты не пропустили бы.

— Но срыв такой силы, — быстро сказал менталист. — Мог сорвать, если оно было только что наложено.

— Да, наверное, — Дея одним глотком допила остывший чай. Ей все ещё казалось, что она не здесь. Что задает вопросы и кивает ответам — не она.

Как вообще она собирается жить дальше?!

ГЛАВА 8. Акации Сигидалы

— Ностальгия не накрывает? — спросил Кай, когда был подписан последний протокол и они, все трое, вышли из кабинета полицейского инспектора. Вчерашний допрос был не то чтобы совсем формальным, но достаточно спокойным для случая с нарушением кучи правил дорожного движения, применением боевой магии и немагического оружия и несколькими серьезно ранеными. Сегодня же их окончательно записали в жертвы, не без влияния послужного списка Гаяра и финансовых влияний Отрелио — и, возможно, невинного обаяния Деи, которая уж точно была пострадавшей, без всяких натяжек.

В общем и целом, Гаяра это все не удивляло. В Сигидале с представителями семьи Отрелио и не могло быть иначе. А частности… о них стоило подумать позже.

— Ностальгия? Нет, — соврал он.

— Почему ностальгия? — спросила Дея. — Ты в полиции работал?

Когда они успели перейти на «ты», Гаяр не заметил, но ему нравилось.

— Пару лет, — неохотно ответил он.

— Пять, — поправил Кай.

— Ну ладно, пять. Какая разница?

— А потом?

Неужели ей и в самом деле интересно?

— Потом стало окончательно ясно, что я и служебная дисциплина существуем в разных плоскостях. Непересекающихся.

— Это он так объясняет, что его выперли, когда с начальством схлестнулся. — Кай легко увернулся от братского тумака, отошел к автомату с напитками и взял по бутылке лимонада каждому. А потом как ни в чем не бывало продолжил: — И ведь по делу схлестнулся. Начальство попалось, как бы сказать помягче, не вполне компетентное.

— Но умнее было бы написать рапорт, — самокритично признал Гаяр. Чего уж, погорячился он тогда.

— Гаяр Отрелио пишет рапорт с жалобой на начальство? Спасите нас боги от такого позора. Лучше продолжай морды бить, — хохотнул Кай и присосался к бутылке. — Пейте, пока холодный.

— Морды бить? — весело переспросила Дея. — Начальству? Научи, я тоже так хочу!

— Зови лучше меня, — Гаяр придержал перед ней тяжелую дверь участка. — Всегда к твоим услугам.

И наконец-то вдохнул полной грудью напоенный йодистой свежестью моря и сладостью цветущих акаций южный воздух. Здесь хорошо дышалось. Всегда. И, если быть с собой честным, ему всегда хотелось вернуться. Не в семью — в Сигидалу. Но жить в Сигидале и совсем не пересекаться с интересами Отрелио — невозможно. Они охватывали и город, и весь край, словно жадные щупальца спрута. Правда, теперь, поднабравшись жизненного опыта, Гаяр оценивал дела семьи не так, как в молодости. Если не Отрелио — появится кто-то другой, настолько вкусные кормушки не бывают бесхозными. Но не все, добравшись до кормушки, объявляют зоной своей ответственности не только предприятия и инвестиции семьи, а всю территорию, на которой действуют. Не все вкладывают прибыль в больницы и парки, закупают мебель для школ и технику для полиции, доплачивают пенсионерам и