Попала в сказку - Зоряна Лемешенко

Чихала я громко и с чувством, поэтому от моего чиха зверь проснулся мгновенно и сразу подпрыгнул на все четыре лапы, не понимая, что за шум его встревожил.

— Тише, тише, это всего лишь я чихнула! — покаялась я, поднимаясь с земли.

— Впечатляет! — даже с каким-то восхищением посмотрел на меня волчара.

* * *

Серый Волк сначала хотел рассказать смешную историю про «Ничего себе чихнула!», но потом подумал, что не пристало зверю знать анекдоты, а тем более веселить ими красных девиц.

Хотя у него с Русланой в общем-то уже сложились крайне доверительные отношения! Чего стоило только греть её перед рассветом! Девушка сначала застыла напряжённо рядом с ним, и пришлось сделать вид, что сладко и крепко заснул. И через какое-то время Волк почувствовал, как она тоже расслабилась и задышала глубоко и спокойно.

И ведь на самом деле была как ледышка! Зверь себя ругал как мог за такую оплошность, но затем вспомнил, что во сне вроде бы простуд быть не должно, и стало немного легче. В общем-то неплохие у него обязанности обозначились: спать рядом с девчонкой уже второй раз, согревая её замёрзшее тело, было приятно. В реальной жизни у Серого Волка такое случалось гораздо реже, чем здесь.

Поэтому вскоре он также погрузился во тьму, которая взорвалась диким воплем, от которого заискрило в глазах и загудело гонгом в голове от резкого скачка адреналина. Оказалось, что эта милая красавица в сарафане так чихает. Волк ехидно посмеялся про себя, что Руслана со своими талантами одна может обезвредить целую армию. Только нужно завести её в стан врага и пощекотать нос пёрышком. И все недруги разум получат, кто инфаркт, кто инсульт, а кто-то энурез.

И теперь это чудо глядело на него своими ясными глазами, умилительно краснея.

— Ладно, красна девица. В деревне петухи прокричали, здесь ты чихнула на весь лес, значит пора дальше путь держать!

— И ты со мной что ли? — подняла брови вразлёт красавица.

— А почему бы и нет? — Волк обошёл Руслану и куда-то уверенно направился по тропинке.

— А ты знаешь куда?

— Да как водится к Бабе Яге. Она обычно подсказывает, или гонит в нужном направлении, — клыкасто улыбнулся Серый.

Девушка задумчиво закусила губу и, постояв несколько секунд, пошла вслед за зверем. А он довольно хмыкнув засеменил куда-то в лес. Сам дороги не знал, но отчего-то был уверен, что любая дорожка приведёт, куда полагается.

Усыпанная хвоей и прошлогодними листьями тропинка петляла среди корней вековых деревьев, солнечные блики делали землю похожей на камуфляж. Но с каждым шагом света становилось меньше, как и лиственных деревьев. Зато стали попадаться мухоморы — яркие, красивые, как на картинке в детской книжке. И эти нехитрые приметы подсказывали, что вскоре Серый Волк и Руслана придут туда, где их давно ждали.

Чуть дальше по тропинке располагалась полянка, окружённая плетнем, а посреди неё стояла на курьих ножках рассохшаяся и скрипучая избушка, сквозь которую просвечивали солнечные лучи — такая она была дырявая. Крыша была покрыта мхами, создающими надёжную преграду для дождевой воды. А вот для ветра вход был открыт, поэтому владелица исбушки с вечно простуженным хриплым голосом куталась в шерстяной ветхий платок, когда вышла на высокий порог выглянуть, где же гости.

Баба Яга уже давно знала о приходе двух странников, а потому заварила пахучие перепонки грецкого ореха, достала сушёные ягоды и яблоки, и застелила стол домотканой тряпицей. И теперь она нетерпеливо принюхивалась к воздуху, чтоб учуять «русский дух». Вскоре морщинистое загорелое лицо озарилось редкозубой улыбкой, а через несколько минут на поляне показался огромный серый зверь, а к нему немного испуганно жалась юная девушка в ярком сарафане.

Глава 7

Я даже забыла, что мне предстояла встреча с главной злодейкой доброй половины сказок. Я настолько увлеклась созерцанием природы, заслушалась пением птиц, хрустом мелких веточек под ногами и мельканием по лицу солнечных зайчиков, что совсем забыла о том, что я, вообще-то, не на прогулке, а совершенно по определённому делу. Поэтому немного растерялась, когда Волк сказал «А вот и бабушка!», и мы вышли к владениям той самой Бабы Яги, которой я в детстве боялась до ужаса.

Окруженный со всех сторон лесом пятачок не был мрачным или страшным. Он порос голубоватыми пушистыми кустиками травы, что было похоже на расстеленный ковёр. А посреди этого великолепия стояла христоматийная избушка на громадных узловатых куриных лапах.

Конечно, я слышала мнения разных специалистов, что «курьи» и «куриные» по сути разные понятия, но моё подсознание об этом решило, видимо, не вспоминать. Поэтому, когда Баба Яга нас поманила пальцем к себе, то избушка, душераздирающе заскрипев, присела на землю, согнув в суставах свои кожистые ноги.

Серый оглянулся на меня и подмигнул голубым глазом. А потом направился к бабушке, которая, хоть и выглядела устрашающе, но не казалась опасной и агрессивной.

— Подите сюда, гостюшки дорогие! — скрипел не хуже избушки старческий голос, — за чем пожаловали?

— Здравствуй, бабушка! За советом к мудрой ведунье! — разглагольствовал Серый Волк.

А я застыла, онемев, посреди иллюстрации к сказке, и боялась слово сказать.

— Дам тебе совет, дружок! И девице расскажу, что надо, если спросит! А пока уважьте старушку, проходите чай пить в избу!

И Волк потащил меня за рукав, потому что сама я продолжала истуканом стоять перед порогом.

— Ну что ты, Руся, замерла? — шепнул он мне в ухо, — или передумала?

— Нет, не передумала, — вздохнула я и, немного робея, переступила порог.

В хате пахло травами и дымом, а на столе дымились чашки с чаем, и стояли угощения.

— Усаживайтесь, гости дорогие! И рассказывайте, что на сердце накипело. А заодно чаёк пейте — полезный, ароматный!

Волк пропустил меня на лавку, а сам сел рядом прямо на пол — неудобно ему с хвостом по-человечьи усаживаться.

— Да вот, Бабушка Яга… — взяла я слово первой, когда старуха на меня выжидательно посмотрела, — ищу одного молодого человека… то есть, доброго молодца.

— Друга милого? — прищурилась колдунья.

— Ну… можно и так сказать, — в этот момент я уловила какой-то удивлённо-осуждающий взгляд со стороны Волка, но затем он отвернулся и принялся лакать из чашки, — ушёл, даже не представляю в каком направлении.

— Что ж… направление